Освальд пригнулся и спрятался за баррикадой из погибших пиратов: хоть так, но пригодились. Пока десантник перезаряжал болтер, его прикрыли выжившие доппельзольднеры небольшого отряда Георга.
"Который должен был высадиться в хвосте! – обозлился десантник. – Который и не должен был сражаться!"
Освальд поднялся и продолжил "не сражаться", добавив к стуку штурмовой винтовки и шипению залпового ружья ещё и грохот болтера.
Наёмники отбросили чужаков с перекрёстка валом огня, когда кто-то позади крикнул:
– Берегись!
Освальд повернулся, но перед ударом, из-за которого он ослеп и оглох на несколько мгновений, десантник успел заметить, как развалилась хлипкая мерзкая баррикада и крепкий статный наёмник с винтовкой. Потом раздалось шипение, но уже не залпового ружья, а... змеи.
Сслит, наверное, рассчитывал, что меткого выпада, во время которого зазубренный чёрный клинок погрузился в голову Освальда сантиметров на десять, будет достаточно. Однако явно не подумал, что под шлемом может быть целый блок различной аугметики, важный, но не жизненно необходимый.
Освальд не знал, куда укатился болтер после падения, поэтому выхватил из магнитной зацепки одноручный молот и накинулся на чужака.
Сслит впечатлял. Около шести метров от оскаленной пасти и до кончика хвоста. Продолговатое тело, может быть, лишь чуточку уже в обхвате, чем грудь крепкого человека, состояло из похожих на стальные тросы мышц. Тёмно-зелёные кольца расширились, и на пол сполз сплющенный труп наёмника с раздавленным черепом.
В это мгновение Освальд подскочил ближе и опустил силовой молот на нижний правый плечевой сустав, в брызгах тёмной крови оторвав одну из четырёх конечностей сслита. От боли чужак издал даже не шипение, а самый настоящий вопль. Он обрушил на Освальда удар парных тупоносых мечей, и десантнику пришлось отпрыгнуть, чтобы уйти из-под атаки. Сслит поднял третью лапу и окатил Освальда потоком осколочных снарядов, которые попали в трещину на шлеме, оставленную клинком.
Изо рта десантника вырвался глухой стон. Ещё одно замыкание аугметики, и Освальд опять ослеп. Лишился чувств, но не чутья. Освальд отступил на шаг и взмахнул молотом туда, откуда должен был прилететь вражеский клинок.
Столкновение. Звон. Злобное шипение.
Зрение восстановилось. Освальд заметил, что расколол один из клинков сслита. Однако тот не выкинул обломок.
Змееподобный чужак атаковал хлёстким отвлекающим выпадом тяжёлого хвоста. Освальд уклонился, но уклонился прямо в сдавливающие объятия.
Сила сслита поражала. Освальд услышал, как захрустел керамит под тугими тёмно-зелёными кольцами. Чужак навис над десантником. Он плюнул в Освальда тусклым облаком неизвестной отравы.
На сей раз картинка перед глазами Освальда не превратилась в сияющую звезду и не стала чёрной затягивающей дырой. Однако десантник закашлялся, а очертания врага расплылись. Сслит взмахнул клинками.
Задыхаясь в ядовитых миазмах, Освальд смог заблокировать выпад справа, но вот обломок в другой лапе сслита вонзился чуть ниже горжета. Освальд сначала попытался побороться и вытянуть сломанное лезвие из груди, но чужак, почуяв слабость, навалился на рукоять и проталкивал клинок.
Перед глазами поплыли красные круги.
Освальд перестал пытаться раздавить лапу чужака, а ударил свободной рукой прямо по змеиной морде, вгоняя кулак вместе с крошевом зубов в глотку. Десантник потянул обратно и вырвал сслиту раздвоенный язык.
Напор справа ослаб, Освальд отбросил клинок сслита и покрытый шипами пистолет. Потом десантник размахнулся молотом и смял голову твари в брызгах мозгового вещества и костей.
Безвольное громоздкое тело потащило десантника за собой. Когда Освальд, наконец, высвободился из змеиных петель, то заметил, как около знамени, на человека, смутно напоминающего капитана, налетел эльдар, который двоился и троился в уцелевшем глазе десантника.
Из последних сил Освальд метнул свой одноручный молот, но чуда не произошло.
Десантник перевернулся на спину с мыслью о том, что с заданием уберечь Георга Хокберга от смерти он не справился. Освальд лежал, боролся с отравой, терзающей его лёгкие, и ядом, разбежавшимся по венам. Десантник ждал гибели.
Но рассмотрел над собой только перемазанного кровью Георга Хокберга.
– Эй, Освальд! – капитан пнул десантника по наплечнику. – Ты ещё жив?
Сил хватило только на стон.