Таково "ожерелье сектора Сецессио".
Оно прекрасно, не так ли?
Однако раз за разом находятся те, кто желает стереть это произведение искусства с галактических карт. В конце сорок первого тысячелетия таких злодеев стало особенно много.
Сначала испытанием на прочность стало вторжение Альфа-Легиона, а за ним последовало и прибытие орков, которые почуяли запах старой-доброй войны. К счастью для Империума, захватчики не очень-то и любили друг друга. Несмотря на попытки разрешить противоречия миром, Альфа-Легион был вынужден покинуть систему. В битве жабы и гадюки победила первая.
Итак… ныне Дитрит в руинах, Отарио-II захвачен орками, боевые действия захлестнули Нагару. Кто же спасёт звёздную систему от осквернения? Или что?
Вероятно... деньги, которых у власти Нагары скопилось за тысячи лет существования более чем достаточно, чтобы оплатить услуги каждого мало-мальски крупного наёмного войска в секторе.
Взрыв и пурпурные хлопья в пустоте. В звёздной системе стало на один летающий мусор больше, потому что "Неустрашимый-II" капитана Ласа Руиза выглядел даже хуже, чем корабли орков после нескольких неудачных штурмов "Эри".
Сплющённый нос с мимолётным воспоминанием о торпедных аппаратах, искривлённый корпус из-за последствия тарана, почерневшие оплавленные башни авгуров, частично погашенные и искорёженные двигатели – лёгкий крейсер Classis Libera летел, как говорится, "на честном слове и на одном крыле". Другое дело, что внутри "Неустрашимого-II" находилась вполне боеспособная армия, недавно покончившая с нашествием эльдарских корсаров на планету Норайя в субсекторе Промиссум.
Classis Libera и в Отарио прилетела покончить с нападением чужаков, а также, в первую очередь, заработать чертовски много денег.
Раньше Лас Руиз повёл бы корабль на ремонт в орбитальные верфи Дитрита, но сейчас они были способны обслуживать только один корабль, и это место занимал крейсер типа "Тиран" под названием "Tibi gratias ago Deus Mechanicus!", последнее судно, сошедшее со стапелей Дитрита, и уже ветеран десятков пустотных побоищ.
Лас Руиз тяжело вздохнул и "бросил якорь" неподалеку от "Эри". Штурмовая "Акула" с Георгом Хокбергом на борту отправилась в звёздный форт, чтобы заключить военный контракт с губернатором Нагары.
2
Освальд прошёл в десантный отсек челнока.
– Диспетчеры говорят, что наш причал разгерметизирован, – произнёс десантник.
– Проклятье, – отозвался капитан, – ну и для кого я так вырядился?
Георг Хокберг провёл руками вдоль красного атласного камзола и кюлот.
– Возьмите с собой, – Освальд пожал плечами.
– Предлагаешь переодеться в туалете? – хмыкнул Георг.
– Это здоровенная станция. Наверняка там есть гостиница какая-нибудь.
– Не… госпожа-губернатор уже ждёт, опаздывать нельзя, – отмахнулся капитан. – Дай-ка мне скафандр.
Десантник помог капитану облачиться в снаряжение пустотного абордажника. Георг подпоясался перевязью с ножнами и закрепил пряжку у плеча. И если шляпу с пером капитан ещё мог оставить, то без верной сабли он в свет не выходил.
Освальд нацепил на голову шлем.
– Приготовьтесь, – предупредил он.
Рампа поползла вниз, и Георг чуть было не вылетел наружу вместе с вырывающимся воздухом, Освальд успел схватить его за плечо.
– Вот, чёрт! Спасибо, – произнёс капитан.
– Обращайтесь.
Капитан и его верный телохранитель покинули нутро штурмового катера.
Освальд осмотрел причал. С первого взгляда он не заметил никаких повреждений. И справа, и слева тянулись ряды точно таких же катеров или грузовых транспортников, но вот у выхода с палубы осталось уродливое напоминание о недавнем сражении. Освальд не мог точно сказать, что стало причиной повреждения: попадание из пушки или абордаж. Однако обломки убрали, а у вдавленной внутрь искорёженной обшивки уже трудились бригады ремонтников.
– Капитан Георг Хокберг, – пришло вокс-сообщение.
Встречающих было трое – все вооружены и облачены примерно в такие же скафандры, как и у Георга.
– Верно, – отозвался он.
Капитан сотворил знамение аквилы, однако встречающие никак на неё не отреагировали.
– Пройдёмте! – приказал командир караула.
Он отвернулся и быстро зашагал к выходу.
– Холодный приём, – хмыкнул Освальд, перейдя на внутренний канал связи.
– Ну… нам их манеры ни к чему, – отозвался Георг. – Только деньги.