Они покинули причал, прошли санитарную обработку и попали в терминал транспортной сети, уже и не поймёшь – грузовой или пассажирский, потому что между разноцветными контейнерами было столько же людей, сколько можно увидеть в трюмах массконвейера типа "Вселенная". Где-то разбили шатры, в иных местах стояли торговые лавки или даже построили жилища на скорую руку – жизнь била ключом. Жизнь пахла дешёвым пойлом, палочками лхо, тушёной капустой и говном.
– Сраные беженцы с Отарио-II, Дитрита и ещё Бог-Император знает откуда, – проскрежетал командир почётного караула. – И как будто этого мало, так ещё и транзит подвис. Орки перехватывают суда.
– А на сколько людей рассчитана "Эри"? – спросил капитан.
– Пятьдесят тысяч человек в экипаже и ещё столько же – торговцы и туристы. И… пока вы не задали следующий вопрос, отвечу, что сейчас здесь, наверное, раза в три больше всякого непонятного народа, – ответил командир.
– Не пробовали поставить под ружьё? – спросил Георг.
– Ха! – фыркнул сопровождающий. – Конечно, пробовали! И больше нет никакого желания…
– Ну… могу вам пообещать, что Classis Libera будет куда как полезнее, – широко улыбнулся Георг. – Мы не беженцы и не туристы.
– Хорошо если так, – отозвался командир караула. – Сразу предупреждаю и вас лично, и вашу команду. Меры по поддержанию правопорядка ужесточены, и за любой проступок сейчас одно наказание – прогулка за борт без скафандра. Ясно?
– Куда уж яснее?
Капитан, десантник и сопровождающие протолкались до "Носорога" и уже через несколько минут достигли района Администратума. На входе в главный офис пришлось сдать оружие. Освальд вздохнул, с большой неохотой, но подчинился, хотя и не доверял людям с заискивающим беглым взглядом и дежурной улыбкой.
Наконец за металлодетекторами, всевозможными ауспиками и комнатой личного досмотра Освальд ощутил порядок.
Главный офис Администратума на "Эри", конечно, не сравнился бы с дворцом губернатора даже на беднейшем из миров Империума – а Освальд, будучи телохранителем капитана, успел побывать много где – но здесь чувствовались стать, гордость и достоинство.
Стояла кладбищенская тишина. Даже сервиторы-уборщики, что двигались вслед за сопровождающими и членами Classis Libera, не шумели громче вокс-приёмника.
Пол был устлан плиткой из чёрного и белого мрамора. Могло показаться, что все, кто ступает по ним – лишь фигуры регицида, и, скорее всего, впечатления не обманывали Освальда.
Высокие потолки, удерживаемые могучими толстыми колоннами, облицованными золотом, подкрепляли ощущение собственной ничтожности в сравнении с государственной машиной Империума.
У стен Освальд заметил статуи святых воинов Экклезиархии – крестоносцев, вооружённых силовыми мечами и грозовыми щитами. Однако уже в следующее мгновение ближайшая статуя просканировала гостей красноватым излучением, вырывающимся из визора глухого шлема.
– Всё, дальше сами, – произнёс командир почётного караула. – Мы не смеем марать ковры Её Величества.
Сопровождающий слегка кивнул капитану, развернулся и ушёл.
– "Её Величество", – прошептал Георг. – Что ж… возьму на вооружение.
Георг и Освальд преодолели высокую лестницу, устланную шёлковым алым ковром, и ступили в коридор со стрельчатыми окнами в стенах. Из них открывался вид на звёздную крепость, снующие туда-сюда небольшие челноки, потрёпанную флотилию орбитальных мониторов, далёкие звёзды и столь близкую голубую планету, на которой, в скором времени, воинам Classis Libera, а, может быть, и самому Георгу придётся пролить много галлонов орочьей крови.
Сервиторы-привратники отворили двери, инкрустированные драгоценными камнями, и впустили гостей.
Слева – шкафы, переполненные старинными фолиантами. Освальд мог поспорить, что каждая книга едва ли не дороже всей встреченной ранее роскоши. Справа – искусно изготовленная модель звёздной системы: планеты медленно вращались вокруг звезды, а голопроекторы имитировали перелёты космических кораблей. Противоположная стена – иллюминатор с усиленным остеклением, а перед ним широкий вытянутый стол, уставленный когитаторами и многочисленными экранами, за которыми сидела… обнажённая женщина?
Освальд присмотрелся, и ложное впечатление рассеялось.
Госпожа-губернатор Шиннан III олицетворяла собой богатство Отарио: полностью искусственное тело из серебра; изящные длинные пальцы с хрустальными ноготками, совершенное симметричное лицо с глазами-сапфирами и волосы – тонкие золотые нити. Госпожа-губернатор светилась и притягивала взгляд, из-за чего Освальд даже опешил сперва, но потом всё-таки заметил, как позади выросли фигуры телохранителей-скитариев.