Тычок – орк выпустил жужжащий топор и схватился за обожжённое горло. Взмах – пар из рассечённого брюха, как черви поползли зловонные внутренние органы, но чужак не упал. Его били судороги, глаза налились кровью. Орк рычал, но шёл вперёд.
– Да сдохни уже! – Свежеватель отсёк орку ноги, а когда тот повалился, вонзил остриё меча в затылок.
Лейтенант не успел перевести дух, как сразу два зеленокожих громилы в рогатых шлемах выросли и слева, и справа. Мощный удар молотом, кожаные крепления наплечника с треском лопнули, Свежеватель провернулся на месте чуть ли не в танцевальном па. Он не удержал равновесие и снова упал. Очень кстати, потому что второй орк разрубил только воздух, запнулся, попав ногой по Свежевателю, и рухнул на лапы соратника. Лейтенант перевернулся на живот, вскочил и вонзил меч в спину зеленокожему, а потом со звериным рёвом распорол врага до шеи. Второй орк рыкнул и снёс такому неуклюжему и мёртвому собрату голову, а потом попытался повторить то же самое со Свежевателем.
Лейтенант встретил молот орка и отсёк половину от уродливого оружия, что было некогда небольшим электродвигателем. Это никак не поколебало решимости зеленокожего, и значительно уменьшившийся молот всё равно опустился на кирасу панцирных доспехов, высекая всю позолоту и срывая печати чистоты. Если бы не поддоспешник, то Свежеватель и умер бы прямо здесь. Поддоспешник спас, и лейтенант отбросил чужака ударом шара-противовеса по клыкастой морде.
Орк встряхнул головой, сплюнул кровь, проорал "в-а-а-а-а-а" и снова ринулся в бой.
Свежеватель даже отдышаться не успел. Приходилось очень быстро соображать, потому что перебороть орков могли разве что космические десантники, а те сейчас находились далеко от доппельзольднеров.
Лейтенант поскользнулся, припал на левую руку, едва не растянулся в грязи, но всё-таки разминулся с богатырским замахом зеленокожего. Свежеватель хлестнул орка по ноге и отсек ступню. Враг взвыл и принялся подпрыгивать, пытаясь развернуться. Естественно, упал и стал лёгкой добычей. Свежеватель занёс клинок над головой, а потом молнией опустил, рассекая выставленную для защиты лапу, голову с раскрытой пастью и мускулистую грудь, пока силовое поле не зашипело в крови и мерзкой хляби.
Потом Свежеватель помог товарищам. Бил орков подло, в спину, не ощущая уколов совести. Та благоразумно молчала. Доппельзольднеры под шипение силового и рокот цепного оружия очистили небольшое пространство и вновь выхватили лазеры и плазмомёты, чтобы выстрелами в упор сначала отбросить зеленокожих, потом погнать их прочь и, наконец, истребить отступающую орду.
Руки дрожали. Так бывает всегда, когда прилагаешь чуть больше усилий, чем они способны выдержать. Свежеватель выронил пробивное лазерное ружьё – оно повисло на гофрированном кабеле – отключил меч и зачесал назад грязные влажные волосы. Огляделся.
Вокруг лейтенанта раскинулось живое поле, комья грязи которого стонали, хрипели и просили воды. Серое низкое небо отвечало на мольбы. Оно проливало много слёз по погибшим воинам Империума.
Издалека раздавался грохот болтеров. Освальд и Авраам со своим отделением преследовал орков. И хотя это не имело уже никакого значения, да и было, мягко говоря, маловероятно, но Свежеватель надеялся, что десантники в праведной ярости убьют всех зеленокожих.
В справочниках, да и по рассказам лейтенант представлял себе Нагару совершенно иначе. На пикт-карточках и голозаписях пойму реки Ниа называли самым живописном местом на планете: множество порогов; водопад, около которого в солнечный день вырастает громадный радужный мост; багряные леса; кустарники с сочными пышными стеблями, листьями и вьющимися побегами; цветы самых безумных оттенков и многое-многое другое.
Всё это осталось на пикт-карточках и голозаписях, потому что от края до края и до самого горизонта Свежеватель не видел ничего, кроме раскисшего дерьма с лужами дождевой воды, уродливых пней, воронок от попадания снарядов, вскрытых блиндажей, искорёженной техники и трупов.
Только пара географических объектов соответствовала картам: далёкая, скрытая туманом, Гуэльфская дамба, да ещё река на правом фланге.
– Окунитесь в воды Ниа, – повторил Свежеватель рекламный слоган. – Здесь так чисто и спокойно, что можно ловить рыбу голыми руками.