Если бы не дамба с речушкой, лейтенант бы решил, что они очутились в Варповой преисподней.
– Что ж… – прошептал он. – Гвардия в таких случаях перегруппировывается.
4
Если Classis Libera работала бок о бок с союзниками, то в первом бою Георг Хокберг старался вывести все резервы: воодушевить благородной статью Вольных Клинков, поразить мощью бронетанкового кулака, вдохновить присутствием Ангелов Его.
Однако даже металлические исполины размером с многоэтажный дом не произвели впечатления на ополченцев. Те немногие, кто уцелел после нескольких дней беспрерывных боев, считали чудом не боевые машины Квестор Империалис, а собственное выживание. Ещё секунду назад крохотные группки людей с полубезумными взглядами, в следующее мгновение – лишь тени, сожранные туманом. Ополченцы отступили так быстро, что как будто их и не было никогда в пойме реки Ниа. Все попытки Свежевателя разыскать хотя бы самого младшего офицера или, не дай Бог-Император, комиссара, окончились безуспешно.
– Ну ёбаный в рот.
Георг предупреждал, что в этом деле есть подвох, но Свежеватель и не думал, что плохо станет так скоро.
– Лейтенант, – над Свежевателем навис Освальд.
Силовые доспехи грязные по пояс, на наплечниках сколы от снарядов, кираса в зарубках, молот в крови, а ствол болтера чёрный от нагара, но чудесным образом даже в таком состоянии Освальд казался возвышенным.
Да, Свежеватель убивал Ангелов Смерти, но предпочитал, чтобы они были на его стороне.
– План в силе? – спросил Освальд.
– Да, – кивнул Свежеватель. – Встретили нас, конечно, не слишком радушно, но силы ещё есть. Вы как?
– Одно увечье, но ничего страшного…
Более чем за тридцать лет службы Свежеватель, слава Богу-Императору, не потерял ещё ни одной конечности, однако даже предположить увечье было до сих пор страшно.
"А этот хрен и бровью не повёл, – подумал Свежеватель. – Наверное, потому, что у него только одна и осталась".
– ...так что мы сейчас доспехи сменим и продолжим, – продолжил Освальд. – Рассчитываем на вас, лейтенант.
– С Богом, – кивнул Свежеватель.
Они разошлись, и лейтенант заметил, как на руинах укреплений появились ещё какие-то люди, отличающиеся от доходяг из ополчения как небо от земли: крепкие, высокие, обнажённые по пояс, измазанные гримом и грязью в равных пропорциях, вооружённые трофейными орочьими пушками.
Их предводитель с копной чёрных волос, перехваченных у лба красной повязкой, осмотрел наёмников и остановил взгляд на Свежевателе. Лейтенант кивнул, подтверждая догадку верзилы, а потом пошёл навстречу.
– Майор Чарли Лейман, отдельный разведывательный батальон 392-го катачанского, – представился воин.
На правой щеке катачанца было вытатуировано жало скорпиона или какого иного неизвестного Свежевателю существа. Лейтенант присмотрелся и увидел, что татуировка покрывает ещё и торс Леймана, просто из-за налипшей грязи и грима это неочевидно.
– А вы, наверное, Свежеватель Боб? – спросил катачанец.
– Да, – лейтенант сотворил знамение аквилы.
Собеседник повторил жест.
– Добро пожаловать на Нагару, – улыбнулся Лейман. – Как вам этот райский мир?
– Предпочитаю умеренный климат, – с кислой ухмылкой отозвался Свежеватель.
Тучи рассеялись, и с каждым мгновением становилось теплее. Лейтенант вспотел.
Чарли Лейман усмехнулся, а потом сказал:
– Ладно. Время не ждёт. Когда наступаете?
– Мы послали пару разведывательных групп в… – Свежеватель поглядел за спину Леймана, густых лесов там не заметил, но всё-таки использовал слово, – ...джунгли. Сейчас дождёмся подкреплений и пойдём.
– Карты или планшет есть? – спросил катачанец.
Свежеватель вытащил планшет, оставил грязный отпечаток на руне включения, передал Лейману. Тот тоже заляпал экран, но показал кое-что интересное.
– Ещё до боя мы оставили в этих районах минные поля. Вот здесь, – катачанец ткнул в планшет длинным ногтем, почти когтем, под которым скопился не один слой грязи, – устанавливали в регицидном порядке. А вот тут – сплошное поле. Конечно, зеленокожие, скорее всего, уже все сработали, но будьте осторожны.
– Спасибо, – кивнул Свежеватель, – пригодится.
– Тогда вот ещё совет, – катачанец хлопнул лейтенанта по единственному оставшемуся наплечнику. – Снаряга классная, но сейчас солнышко выглянет, и ты в ней сваришься.
– Учту.
– Ну... тогда удачи, – пожелал катачанец. – Давайте, парни, держитесь! Мне страсть как хочется смыть с себя всё говно и хотя бы пару дней позависать на "Эри".