8
Свежеватель смотрел на сине-зелёную волну, на цунами, приближающееся к позициям доппельзольднеров.
Воздух наэлектризовался. Свежеватель заметил в прорехах рваных штанов, что волосы стали дыбом даже на ногах. Так сильно он ещё не боялся. Даже при штурме центрального генераторума в Тиррене смерть не казалась настолько неотвратимой.
А теперь… прямо здесь, прямо сейчас: орды визжащих орков, что стреляли в воздух, не в силах потерпеть до столкновения с наёмниками; шагоходы и грузовики, перепахивающие пойму Ниа, словно ей мало досталось; исполинский горканафт, напоминающий перекатывающуюся металлическую бочку; и, наконец, несколько единиц орочьего летающего мусора.
Авиация зеленокожих, пусть малочисленная и с каждым мгновением уменьшающаяся, забрасывала позиции Classis Libera зажигательными бомбами.
Свежеватель успел пригнуться, спрятаться за щитом турели, но потом, когда поднялся посмотреть на итоги налёта, он почувствовал жар прометия даже с пары десятков метров до зоны поражения. Орочий бомбардировщик залил огнём соседний "Горгон". От экипажа и обороняющихся, занявших окоп по соседству с бронетранспортёром, остался только пепел.
Не было ни времени, ни возможностей готовить серьёзную оборону. Все механикумы компании и немногочисленные военные инженеры лихорадочно спасали "Одинокого Короля" и "Несущего Боль", поэтому вместе с подкреплением Свежеватель запросил с орбиты скутумские "Горгоны". Эта техника слишком тяжёлая, чтобы свободно двигаться по влажной почве Нагары, и лейтенант решил использовать её, как крепости.
"Скорее всего, здесь и останутся, – подумал Свежеватель. – "Как и мы…"
И снова нарастающий гул пикирующего орочьего бомбардировщика. От этого звука раскалывалась голова, и хотелось стиснуть челюсти как можно крепче, иначе зубы вылетят из десен.
Встречный свист ветра, грохот взрыва, падение и ослепительные вспышки. Над головой Свежевателя пролетел обломок сбитого бомбардировщика. Наёмники у бортовых бойниц "Горгона" разразились восторженными криками.
"Поставлю пиво зенитчикам, если… – подумал Свежеватель, – если, мать их..."
Все были здесь: пираты, мотострелки Вилхелма, специалисты Шай, скитарии Кука, десантники Авраама, Георг привлёк даже оруженосцев. Капитан сделал всё, чтобы спасти бронированный кулак Classis Libera.
И вот орки вышли на расстояние прицельной дальности. Свежеватель зажал гашетку спаренного тяжёлого стаббера и дал очередь вдоль наступающей волны. Отдача прокатилась по всему телу, но эта боль ничто в сравнение с причинённой оркам. Крупнокалиберные пули отрывали конечности и потрошили тела, с одинаковой лёгкостью пронзали плоть и сталь, могли за раз убить двух зеленокожих, но в искрах отскакивали прочь, если встречались с бронёй шагоходов или тех орков, которые с ног до головы были защищены толстыми и уродливыми доспехами, напоминающими металлические горы.
Пламя плясало у стволов. Гильзы падали за борт сплошным шлейфом, усеивая землю железным ковром. Орочьи пули свистели над головой и стучали по щиту турели.
– Заряжай! – выкрикнул Свежеватель и наклонил стационарное орудие так, чтобы стволы смотрели в небо.
Напарник сбросил к стреляным гильзам пустые цинки и пододвинул ближе полные. Свежеватель тем временем надел асбестовые перчатки, снял зажим сцепления стволов к казённой части, а потом выкрутил их. Несмотря на отверстия воздушного охлаждения, кожухи раскалились настолько, что покраснели.
И снова ураган пуль. Жара райского мира ощущалась как никогда, пот тёк рекой.
Орки огрызнулись. В окоп перед "Горгоном" угодила мина. Взлетели брызги крови и куски мяса, раздались крики агонии. Стрелков в десантном отсеке не осталось, когда в борт бронетранспортёра угодил крупнокалиберный снаряд. Вокруг простучали осколки, а Свежеватель выпустил рукоятки турели, схватившись за голову. Лейтенант оглох, в голове не осталось ничего кроме звона.
Он дотронулся до ушей, почувствовал что-то липкое, увидел кровь на пальцах. Он попытался вспомнить, кто он, что происходит, как он оказался в этом аду? Ощутил крепкую хватку на плечах и обратил внимание на человека рядом. Тот широко раскрывал рот и тряс его так, будто ожидал, что сейчас выпадёт золотое яйцо или ещё что-нибудь неожиданное.
– Прекрати, – попросил он, но не расслышал себя.
Он был уверен, что говорит правильно, что так и стоит говорить, если неприятно. Он взмолился, но человек рядом не унимался. Человек перестал трясти, но поднял его на ноги.
Холмистая местность, некогда покрытая густым лесом. Уродливые чужаки, жаждущие крови… орки уже вот-вот доберутся до полупустых окопов. Около стальной горы кружили… оруженосцы в попытках отыскать слабое место горканафта.