"Приехали", – поморщился Вилхелм.
Кое-как, истекая кровью, лейтенант выбрал офицерскую вокс-частоту и обратился к артиллеристам.
– Пеленгуйте, ребята! Бейте кольцом! Внутренний радиус – пятьдесят, внешний – сто пятьдесят метров!
На связь вышел Чарльз Лейман:
– Никак иначе, лейтенант? Ваш же сейчас вся долина услышит!
– Нет, никак! – рявкнул Вилхелм, пересилив себя, чтобы не ругаться матом. – Они повсюду. Их здесь сотни!
Вилхелм ухмыльнулся, хоть и не к месту. История повторилась, вот только теперь на месте новичка оказался он сам. Однако у Вилхелма, в отличие от бедняги Маркуса Маноле, была возможность спастись.
– Ладно... даю добро, – отозвался Чарли.
Первого гретчинского шагохода с парными циркулярными пилами сожгли метко брошенной мелта-гранатой. Остальная вражеская техника обстреливала наёмников издали и находилась примерно там, куда и должны были упасть катачанские снаряды.
– Отряд, приготовиться к артиллерийскому удару! – приказал Вилхелм, хотя и сам не был уверен, можно ли быть готовым к этому аду.
"Император, спаси и сохрани".
Вилхелм окунулся в пруд с головой, когда воздух на поверхности наполнился пламенем.
5
Шай рассматривала множество вариантов штурма Гуэльфской дамбы: от перехода по канализационным стокам и до подъёма по отвесной поверхности с использованием альпинистского снаряжения. Однако в конце концов она остановилась на самом простом варианте.
Грузовики с доппельзольднерами в чёрной панцирной броне остановились у контрольно-пропускного пункта.
Шай выпрыгнула из ведущей машины, вытащила из кармана шпаргалку, любезно написанную денщиком, и проговорила с помощью рупора:
– Я обращаюсь к войскам охранения дамбы. У вас есть уникальная возможность спасти свои жизни, заработать хорошие деньги и оказаться подальше от этой бойни. Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками! Техножрецы вам не хозяева!
Подавители вокс-сигнала уже работали, а Децимос насыщал хор примерно тем же посланием, что и Шай.
Как бы то ни было, у лейтенанта оставалось не так много времени перед тем, как техножрецы со стороны заметят что-то необычное в этом районе.
– У вас есть десять минут, чтобы принять решение! – произнесла Шай.
Солдаты ополчения у КПП уже побросали винтовки. Во время обсуждения операции Шай предлагала убрать свидетелей – ей просто нужно было ослабить противника перед штурмом – однако Георг выбрал иное решение. Сдавшиеся отправятся на "Неустрашимый" до конца войны или до тех пор, пока Classis Libera не получит суммы, указанной в контракте. Первый вариант казался Шай надёжнее, но всё-таки не она управляла компанией.
Наёмники подняли шлагбаум, и грузовики заняли внутреннюю стоянку на территории дамбы. Доппельзольднеры выстроились в штурмовые порядки около врат на гидроэлектростанцию и поглядывали на часы.
Скрип и ржавая пыль. Многотонные противовзрывные двери начали втягиваться в пазы стен. Сквозь щель вырвался человек в синем рабочим комбинезоне, пробежал несколько метров, крикнул "помогите", а уже в следующее мгновение его нагнал плазменный шар. Бедняга сгорел дотла.
– Проклятье! – проскрежетала Шай.
Она поднялась над камнебетонным ограждением, которое мешало транспорту проехать, и закричала:
– В атаку! Кровь и золото!
Первыми в пролом ринулись Астартес. В темноте засверкали дульные вспышки болтеров, мгновением позже ветер принёс их рокот.
В этой операции принимали участие только лучшие части, в то время как в джунглях гибли новобранцы из роты Вилхелма.
Река наёмников утянула Шай за собой в затемнённое нутро Гуэльфской дамбы.
Удивительно, но лейтенант не съёжилась от страха. Руки-ноги не леденели, и Шай даже чувствовала задор, азарт детской шалости, несмотря на то, что за ней может последовать совсем недетское наказание.
На входе наёмники увидели множество останков тех, кто пытался сдаться. Чуть дальше Шай увидела первых противников – боевых сервиторов, разорванных болт-снарядами или перерубленных цепными мечами.
Перед наступающими дугой выгнулся турбинный цех. Справа, скрытые в медных корзинах под полом, вращались многочисленные роторы генераторов электрической энергии. Они вибрировали, и Шай ощущала встряску, несмотря на прорезиненную поверхность напольного покрытия. Слева же стояли шкафы управления и сигнализации, измерительные установки и трансформаторы, выводы которых скрывались внутри толстых труб, чтобы – не дай Бог-Император – никто к ним не прикоснулся.