Децимос настоятельно рекомендовал обойтись во время этого задания без тяжёлого вооружения, и, скрепя сердце, Шай согласилась.
Когда откуда-то с нижних отметок по лестнице навстречу поднялся взбешённый техножрец, лейтенант даже пожалеть не успела о выборе. С пронзительным свистом клубок механодендритов сжался, а потом резко разжался. Металлические щупальца пронзили ближайших наёмников.
Лазерное ружьё повисло на ремне, когда Шай схватилась за рукоять цепного меча. Лейтенант едва успела взвести оружие, когда техножрец хлестнул и её. Шай не удержалась на ногах и влетела прямо в шкаф управления, смяв дверцу.
Страха не было, только боль в спине, да ещё воздух с хрипом вырвался из лёгких. Шай увернулась от следующего удара и опустила клинок на механодендрит. Поток искр, небольшое сопротивление – и вот трепыхающаяся искусственная конечность лежит у ног лейтенанта. Раздался треск голосового имплантата техножреца. Шай не услышала ярости. Он звучал даже как-то жалобно, поэтому лейтенант рванулась вперёд, почуяв слабость.
Шай отскочила в сторону – механодендрит только воздух поколебал. Она пригнулась – техножрец снёс ограждение ближайшего генератора. Шаг назад – механикум вонзил металлические щупальца в пол, подняв облако пыли и мелкого щебня. Два шага вперёд, и лейтенант вонзила меч в левую ключицу существа в тёмно-красной мантии. Техножрец больше не сопротивлялся, а только верещал и бился в судорогах, хотя Шай не заметила крови. На всякий случай, лейтенант распилила противника на несколько кусков поменьше, памятуя о невероятной выносливости шестерёнок.
Шай как раз отделяла голову техножреца от туловища, когда стихла стрельба. Вокруг раздавался только мерный гул генераторов. Лейтенант приняла несколько сообщений от штурмовых отделений, а потом рассмотрела возвращающихся десантников.
– Дамба наша, лейтенант, – произнёс Авраам. – Даже нескольких жрецов взяли, – Он обвёл взглядом разобранного на составные части механикума у ног Шай и продолжил, – в более-менее целом состоянии.
Хотя, если судить по оплавленным силовым доспехам Авраама, хозяева Гуэльфской дамбы не сдались без боя.
– Отлично, – кивнула Шай.
Она и чувствовала себя на высоте – так хорошо, как уже давно не случалось.
Лейтенант пощёлкала по кнопке портативной вокс-рации за ухом, выбрала частоту техножрецов Classis Libera и произнесла:
– Децимос. Пора.
6
Децимос отправлялся в храм Бога-Машины, а поэтому тщательно готовился, ведь нельзя спешить, обращаясь к высшим силам. Всё должно быть сделано согласно обрядам.
Магос сменил засаленную мантию на чистую багровую сутану. Он подпоясался шёлковой фашьёй, накинул на плечи столу, на которой золотой нитью на чёрном фоне описывались все его изыскания: нахождение фрагментов СШК на Бралле и Гистаксе-III, исследование археотеха Корпаллы-IV и Плум-Пира, экспедиции к Звёздам Упырей и ещё десятки, сотни путешествий по всем уголкам галактики в поисках утерянных знаний и нового опыта. Децимос повязал на левый протез белоснежный манипул с серебряными кистями, а потом подождал помощников. Те, в окружении сервиторов, принесли в мастерскую реликвии магоса: тиару и панагию в форме Священной Шестерни, внутри которой было изображено земное воплощение Бога-Машины – Император прикосновением возвращал к жизни подбитый и чадящий дымом танк.
Децимос склонил голову, и старший послушник повесил панагию на шею магоса, а потом короновал его тиарой. Магос принял жезл управления и силовой топор.
Теперь он был готов. Теперь он был достоин лицезреть чудо Омниссии.
Уже через несколько минут трюм "Тетрарха" исторг из себя толпу, лучащуюся светом. И сам магос, и его послушники несли на спинах фосфорические святые сосуды, тогда как сервиторы зажигали факелы.
Казалось, техножрецы плывут в пушистых облаках. Это перед толпой двигалась самодвижущаяся курильница, выдыхающая сотни кубов благовоний.
Техножрецов встретили восторженными криками. Некоторые наёмники даже опустились на колени, хотя ни коем разе не относились к культу Механикус.
Следуя указаниям встречающих, магос направил шествие на главный щит управления дамбы. Там в окружении космических десантников на коленях стояли бывшие хозяева этого храма, которые из-за собственного упрямства стали врагами компании.