Техножрецы Георга Хокберга не успели сделать и шага навстречу, когда попали под незримую для прочих существ в помещении атаку. Послушники выстояли, хотя им и пришлось остановиться, а вот некоторые сервиторы вышли из строя. Слава Богу-Машине, технораба-аквилифера просто парализовало, и он не выронил икону с изображением Омниссии. Децимос же просто оступился, но не отсёк себя от хора, а встретил нападение и проследил его до источника – сгорбленного многочисленными аугментациями старика.
В хоре возник гнев, раздалась злость.
"Ты можешь выглядеть, как божий механизм, но душа твоя – душа еретеха!" – рыкнул господин и повелитель Гуэльфской дамбы, Лекс Цезий, как успел узнать Децимос до возведения файрвола.
Магос тоже укрепил свой разум от внешних посягательств, а потом ответил:
"Ваша решимость заслуживает похвалы, магос Цезий, но вы проиграли. Ради общего блага и торжества Омниссии отступитесь и помогите нам победить чужаков. Орки – наш главный враг!"
"Ересь – мой главный враг!" – прорычал Цезий.
Децимос не смутился. После замены некоторых органических частей мозга на микропроцессоры из монокристаллического кремния и сапфиров магос ещё не успел, да и не считал первостепенной задачей воссоздать все психические отклики.
"Я не собираюсь разрушать дамбу или причинять страдания святым машинам, – пообещал Децимос. – Я хочу дать им отдохнуть и позволить природе разобраться с зеленокожими".
"Ты нарушаешь первый универсальный закон, невежда!"
"Нет. Процедура, которую я предлагаю совершить, редкая, но всё же она есть среди стандартных операций. Даже сама конструкция Гуэльфской дамбы позволяет выполнить водосброс".
"Никаких водосбросов! Я не знаю такого слова! Древние мастера оставили нам, верным потомкам, "Aqua et fulgur Codex", и мы неукоснительно следуем ему!"
"Можно взглянуть?" – спросил Децимос.
"Нет! И да поразит ржавь твои протезы. И да не увидят имплантаты ничего, кроме синего экрана!"
Децимос отыскал главное сокровище местных жрецов в застеклённом шкафу в центре помещения.
"Нет! Нет! Не смей!" – кричал магос Цезий.
Кроме того, он попытался подняться на ноги – большая ошибка.
Десантник Краст расценил это как попытку атаковать, а поэтому, недолго думая, пнул техножреца по груди. Магос Цезий покинул хор.
Децимос тем временем изучал "святое писание" Гуэльфской дамбы. Им оказалась древняя рабочая тетрадь дежурного оператора без обложки и множеством вырванных страниц.
Децимос разучился не только смущаться, но и понимать комичность, иначе бы уже хохотал как в хоре, так и в настоящем пространстве.
Децимос отправил сообщение в хор:
"Понимание есть Истинный Путь к Познанию. Ваши обряды скудны и недостаточны. Вы даже не пытались исследовать свой храм, чтобы восславить Омниссию!"
Магос обратился к командиру Астартес:
– Авраам, уведи их. Они мне ничем не помогут.
Десантник прищурился и немного наклонился к магосу.
– Не понял, что?
Децимос отругал себя за то, что опять, вероятно, воспроизвёл послание слишком быстро для понимания невозвышенных.
– У-в-е-д-и п-л-е-н-н-ы-х. Н-е н-у-ж-н-ы.
– А, – проговорил Авраам, – так бы сразу и сказал!
Децимос вздохнул, подождал, пока на главном щите не останется никого, кроме духовенства, а потом приступил к таинству.
Систему водосброса не применяли уже очень давно, а поэтому Децимосу пришлось пробуждать духов несколько часов подряд. Когда же дамба, наконец, признала и покорилась магосу, он связался с войсками и удостоверился, что те уже отступили от предполагаемой зоны затопления.
Одно нажатие клавиши, и Децимос нанёс оркам вреда больше, чем тысячи храбрых солдат и офицеров, которые защищали Гуэльфскую дамбу несколько месяцев.
В мгновение ока река Ниа в нижнем бьефе вышла из берегов. Отныне её питали не тонкие ручейки, а грохочущие водопады, а у дамбы появилась белоснежная грива переливающихся белых волос, пенящаяся и волнистая.
Половина водоотводных каналов уже больше никогда не закроется – сказывался возраст и отсутствие ухода за этими узлами. Однако Децимос рассчитал риски, и они не выходили за рамки разумного. Пока не было таких повреждений, которые он со свитой не смог бы исправить.
Во время очередного штурма орков встретила не оборонительная линия, возведённая наёмниками, а волна в два человеческих роста. Вода всё прибывала: сначала подхватывала и уносила пехоту, потом почувствовала силу и проделывала тоже самое с грузовиками, а в конце концов остановила даже тяжёлые танки. Последний орочий герой – исполин-горканафт – тоже не добрался до дамбы. Почву размыло, он пал и утонул.