Барные стулья-треножники, высокие столы-стойки, спортивные соревнования на экранах телевизоров, висящих по углам почти у самого потолка, чучела рыб в рамках, разнообразный рыболовецкий инвентарь.
– Привет, Сари! – воскликнул заросший седой бородой старик за барной стойкой. – Тебе как обычно?
– Две порции. Ещё стакан кантисского сока, а моему… другу… вина? – Сария посмотрела на Каролуса.
– Да, пожалуйста, – кивнул рыцарь.
Он, конечно, не представлял себе, что такое "как обычно", но справедливо расценил, что с вином всё лучше.
"Лишь бы вино было "лучшим"", – подумал Каролус.
– Ты за рулём нормально себя чувствуешь? После алкоголя-то? – спросила Сария.
– После алкоголя я чувствую себя великолепно, – усмехнулся Каролус. – Да и не пью я много.
Рыцарь солгал, почувствовал себя глупо, но почему-то гордо, а потом продолжил:
– Вино уже выветриться к тому мигу, как мы покончим с ужином.
Сария усмехнулась, прикрыв рот ладонью.
Официантка – пухленькая невысокая женщина с румяным лицом и некогда модельной стрижкой, превратившейся в птичье гнездо – принесла поднос с заказом: тарелками с белым рыбным мясом в белёсом маринаде, гарниром, похожим на рис, корзинкой с ломтями хлеба, напитками.
– Привет, подруга, – широко улыбнулась официантка.
Она окинула взглядом Каролуса и произнесла:
– Новый кавалер?
Сария слегка ударила кулаком по столу.
– Элли, ты меня смущаешь. Сэр Каролус – мой друг!
– Сэр?! – удивилась официантка. – Страшно завидую! Повтыкаю сегодня иголки в твою куклу, Сари!
Сария рассмеялась:
– Давай-давай, иди уже отсюда! И повремени с иголками хотя бы пару часов.
– Ну не знаю, дорогая… – официантка повернулась к Каролусу. – Меня, кстати, Элли зовут. Элли Мисти.
– Сэр Каролус фон Фредрисхальд, – рыцарь поднялся со стула.
Настоятельница в этот миг хлопнула официантку по попе. Так взвизгнула и повернулась.
– Элли, – Сария поглядела на подругу.
– Поняла-поняла… – официантка с хохотом ушла обратно на кухню.
– Прошу прощения, – произнесла Сария, – никаких манер, никакого такта.
– Ничего страшного, – Сэр Каролус поднял бокал с вином. – За встречу!
Вино, ожидаемо, оказалось гадкой кислятиной. Каролусу стоило больших усилий не поморщиться.
А вот рыба, несмотря на привкус уксуса, очень понравилась рыцарю. Вкупе с нежным, почти молочным гарниром, получился гармоничный вкус.
"Сюда бы идеально подошло светлое полусладкое Сильван де Брег урожая 750-го года, – решил Каролус. – Или Кантроцци 809-го…"
– Сария, расскажи о себе, – попросил рыцарь.
Настоятельница прожевала ещё один кусочек рыбы, запила зеленоватым соком и проговорила:
– Родом с Вавилона. Церковный мир… ну, наверное, ты знаешь. И, наверное, не знаешь, что наша религия не совсем ортодоксальная. Мы многое сохранили с доимперских времён.
– Язык? – Каролус вспомнил о листах папируса в стеклянных рамках.
– О да. Аптуал гере ниосс’ан.
Используя родное наречие, настоятельница звучала совершенно иначе.
– Очень красиво.
– Я сказала, что ты глупо выглядишь.
Каролус не успел ответить. Сария прикрыла рот ладонью и усмехнулась:
– Шучу.
Каролус прикончил вино.
"Неплохо было бы убрать этот тухлый привкус"
Он поднял палец вверх и крикнул бармену:
– Воды!
Старик, недолго думая, повернулся к раковине, наполнил стакан водой из-под крана, а потом поставил его на стойку.
– Пожалуйста.
Это несколько выбило Каролуса из колеи, но он поднялся с места, взял заказ и вернулся. Спросил собеседницу:
– Тебе что-нибудь ещё заказать?
– Нет, уже поздно наедаться.
– Ты остановилась на доимперских временах, – напомнил Каролус.
– На самом деле не так давно, – улыбнулась Сария. – Так… с чего бы продолжить… Из-за своеобразных обычаев Вавилона я довольно долго оставалась послушницей. И к тридцати церковная жизнь успела порядком поднадоесть. Хотелось чего-то нового.
– И ты…
– Обучилась ремеслу сестёр Госпитальер и отправилась в путешествие вместе с миссией Акрама. Но, – Сария помрачнела, – года не прошло, как распространение нашей веры превратилось в насаждение.
– Если не хочешь говорить на эту тему, я не настаиваю, – произнёс Каролус.
Настоятельница махнула рукой:
– А, ничего страшного. Такова жизнь. Если коротко, то Крестовый Поход окончился здесь со смертью Вероны, сестры губернатора.