Каролус передал хрустящую купюру. Полуночник кивнул с благодарностью, а потом позвал следовать за собой. Он постучал по неприметной двери, а потом посмотрел наверх направо.
Проскрежетал замок. Каролус различил ритм громкой музыки где-то в глубине здания.
Полуночник откланялся и предложил Каролусу войти. У винтовой лестницы вниз рыцарь встретился с огрином, который скрёб головой потолок, и старым угрюмым ратлингом, естественно, не столь высоким.
– Оружие при себе есть? – спросил последний.
– Нет, – ответил Каролус.
– Для тебя же лучше, если нет, – прищурился ратлинг, – иначе Бо, – он показал большим пальцем себе за спину на огрина, – скатает тебя в шар и выкинет отсюда.
– С-скатаю в-в шар, ха-ха-ха, – великан схватился за живот и расхохотался.
– Тише, болван! – ратлинг ударил напарника по щиколотке.
– Б-бо, т-тише, – отозвался опечаленный огрин.
Ратлинг ухмыльнулся и пригласил Каролуса спуститься.
Даже глядя на винтовую лестницу, можно было определить, что рыцаря привезли далеко не в наркоманский притон. Затейливая вязь перил, бархатный ковёр на ступенях, на стенах рольверк: орнамент крученых лент стиля рококо.
Кто бы ни занимался здесь интерьером, он не пожалел средств. Каролус сдвинул тяжёлые багровые занавеси в сторону и прошёл в широкий зал. На сцене в дальнем углу выступали полуобнажённые танцовщицы кабаре. Их товарки также были подвешены в клетках у потолка. Кого только не было…
Рыцарь видел женщин не только самой разной комплекции и оттенков, но даже видов: зверолюды, ратлинги, фелиниды.
"Змей с Вороном, похоже, просто не в тот клуб попали", – подумал Каролус.
На мягких диванах с резными спинками посетители отдыхали перед столиками с рассыпанным порошком и раскуренными кальянами. За барной стойкой Каролуса дожидались батареи бутылок.
Рыцарь усмехнулся и попытался представить, что же такое мог предложить полуночник, чего здесь нет.
– Шенин де Мускада, – попросил Каролус, разглядев знакомую бутылку.
– Хороший выбор, – кивнул бармен.
– О-о-о, кого я вижу! – раздался бархатный женский голос.
Рыцарь повернулся.
Под полупрозрачной чёрной фатой скрывалась самка фелинидов: острые вытянутые уши; белая шёрстка на лице; раскосые, сверкающие золотом глаза; приплюснутый нос и маленький рот с едва заметными губами. Она облачилась в облегающее вечернее платье, и Каролус мог поспорить, что талию этого мутанта можно без труда сжать в ладонях – настолько она была тонкой.
– И кого же вы видете? – рыцарь пригубил вино.
– Солидного мужчину со вкусом, – промурлыкала фелинид.
– Ничего от вас не скроешь, – произнёс Каролус.
– Я давно этим занимаюсь, – фелинид улыбнулась и обнажила мелкие острые зубки в пасти, – и вижу насквозь.
Она наклонилось ближе, и рыцарь вдохнул резкий, но возбуждающий аромат мускуса, смешанного с цветочной пыльцой. Этот запах сводил с ума. Тут же захотелось ослабить галстук и поправить штаны.
– Подобрать вам пару? – спросила фелинид. – Или предпочитаете компанию побольше?
Каролус на самом деле порой арендовал весь полевой бордель компании, но сейчас не чувствовал в себе сил на такие разнузданные приключения.
– А сколько стоит провести время с вами, госпожа?
Фелинид словно комочком шерсти подавилась. В глазах вспыхнули искры. Но мутант быстро пришла в себя и ответила:
– Даже если бы ты был королём, сладкий, у тебя бы не нашлось столько денег.
– Я – король, – сказал рыцарь.
– Настасья скрасит твоё одиночество куда лучше меня, – фелинид кивнула на другое подобное существо, которое медленно пританцовывало у выхода. – Или… может быть, хочешь кого-нибудь экзотичнее? Девочек с рогами и копытами?
Каролус хмыкнул.
– Ладно, я понял. Мне кажется, что вы знаете меня лучше, чем я сам себя. Кого посоветуете?
Фелинид посмотрела на Каролуса сосредоточенно. Потом вздохнула и произнесла:
– Комната № 7. На тумбе у входа оставьте двести тронов. Я пришлю лучшую.
Фелинид повернулась к залу и позвала:
– Настасья, проводи нашего дорогого гостя в апартаменты.
По пояс раздетая женщина-кошка, только не с белой шёрсткой, как у мадам, а с огненно-рыжей, приблизилась и улыбнулась Каролусу.
– Здравствуйте! Как вам наше заведение?
– Чарующе.
Рыцарь ещё раз напоследок окинул взглядом зал: настенные лампы освещали металлические изваяния, портреты и фотографии сотрудниц борделя. Некоторые посетители мирно спали, в то время как другие, наоборот, если не рвались на сцену выступать вместе с танцовщицами, то занимались с прислугой сексом прямо у всех на виду.