Хадия замолчала, вперив взгляд слепых глаз куда-то в вечность.
"Я, конечно, виноват, опоздал, но так делать тоже нехорошо, – подумал Свежеватель и метнул ещё один злой взгляд на Джахизу. – У меня завтра три эфира, надо высыпаться, а не слушать сумасшедшую бабку!"
И только было Боб подумал, что старуха снова заснула, как та проговорила:
– Мы умираем… Здесь, на Вавилоне, Алексильве… От старости, когтей… В иное время… я бы не говорила с вами.
Хадия вдруг безошибочно определила, где находится Боб, и посмотрела ему в глаза.
– Я бы вас сожгла.
Свежеватель проскрипел зубами. Он произнёс и постарался, чтобы голос звучал как можно спокойнее:
– Я не собираюсь совершать ничего дурного. Я желаю народу Нагары победить в войне.
– Люди забыли… что значит быть Святым.
Боб подождал объяснения, но, похоже, это Хадия ждала вопроса.
– И что же значит быть Святым? – спросил он.
– Принять ответственность… принять боль, – на лице канониссы на самом деле отразились муки в этот миг, – страд-а-а-ать.
Старуха начала задыхаться. Джахиза в мгновении ока оказалась рядом и прикрепила к лицу Хадии дыхательную маску с баллоном кислорода, а потом ввела какое-то лекарство в катетер на высохшей руке канониссы.
– Подождите на выходе, – бросила Джахиза зло.
Свежеватель с десантником вышли наружу.
– Что думаешь? – спросил Боб.
– Знаешь, – произнёс десантник, – удивительное дело: сколько живу, а вижу одну и ту же картину – угасание. Гибнут люди, города, планеты, а Империум всё ещё стоит.
– И что?
– Ну, – произнёс Освальд, – здорово же! Значит, сила Империума не в людях, городах и планетах. Есть какая-то тайна.
– Ты просто неистребимый оптимист, – состроил кислую гримасу Боб, – неудивительно для того, кого не берут ни болезни, ни увечья.
Появилась Джахиза. Она посмотрела сверху вниз на Свежевателя, а потом снизу вверх на десантника. Посмотрела одинаково. Сестра Битвы произнесла:
– Экклезиархия не станет препятствовать вашей деятельности и даже поддержит Культ, но... следите за собой. Как только вы совершите ошибку, впадёте в грех или навредите церкви, репутации церкви, мы узнаем об этом. И пусть нас мало, но ни наёмники Хокберга, ни Ангелы Смерти, – она снова посмотрела на Освальда, – никто вас не спасёт, – Джахиза выдержала паузу и закончила. – Вольно.
Сестра Битвы вернулась в беседку и села рядом с канониссой.
"Ненавижу святош", – поморщился Боб.
– Ладно, пошли, – кивнул он Освальду. – Завтра новый день.
– Уже сегодня, – напомнил десантник.
– Проклятье. Покой мне только снится.
5
Собор Святой Адрастии, Галины и Вислава на острове Рогот сильно пострадал во время нападения орков. Притвор обвалился, витражи осыпались после артиллерийского обстрела. Снаряды уничтожили купол и завалили обломками атриум. Не меньше трети контрфорсов с аркбутанами превратились в груды битого камня, но Собор ещё стоял и даже более того, в нём продолжали проводить богослужения, хотя и приходилось чередовать их с ремонтными работами. Как только смолкал церковный хор, просыпались перфораторы, дрели, сварочные аппараты и башенные краны.
Не прошло много времени, и из здания вынесли мусор: оплавленную лазерами медную статую Императора, расколотый алтарь и превращённые в щепки скамьи.
Когда былое величие собора восстановили и даже вернули на место купол – куда богаче и красивее предыдущего – пришёл черёд украшения внутреннего убранства.
Черепа и кости защитников святого места покрыли известью и сложили в пирамиды у входа. Мёртвым героям оказали честь хранить покой собора вечно.
Умельцы отреставрировали статую Императора, поставили новый алтарь и занесли внутрь мебель. Потом приступили к витражам.
Да, не найдётся замены знаменитой розе легендарного скульптора Рихарда Бове, но новые мастера постарались выполнить правдоподобную копию.
Но самое значительное изменение прихожане церкви увидели уже ближе к концу строительных работ. Вместо сюжетов, посвящённых Эре Отступничества, на стрельчатых окнах нашла отражение новейшая история Нагары.
На одном витраже был изображён великан, попирающий зеленокожего захватчика. Герой в сине-красных одеяниях занёс над головой меч и приготовился обезглавить чужака.
Другой сюжет – сине-красный великан развёл в стороны руки и приветствовал пламя, льющееся с небес.
Третий витраж – Император протянул ладонь, и на павшего героя снизошла Его благодать.