– Да-да, точно Шай, – улыбнулся Боб. – Только лет на тридцать моложе. Если хорошо себя покажешь, то я вас даже познакомлю.
– Я об это даже мечтать не могла!
Натали ожила, в её глазах снова появились искры.
– Держись, Нат. Всё будет хорошо, – Боб ухмыльнулся, – или всё будет очень плохо, но ты главное держись.
– Есть, сэр!
Натали отправилась дальше, а Боб вернулся к стоянке, где уже тихо сопели почти три десятка подростков. Он и сам уже собирался присоединиться, когда аугметика дала о себе знать тихой трелью: заработал встроенный в череп вокс-приёмник.
– Свежеватель, это Джимми Уэллс, – произнёс командир ещё одного взвода, отправленного в джунгли островов Трансфалльской Россыпи.
– На связи, – ответил Боб.
– Обнаружили поселение не отмеченное на картах. Координаты – тридцать три градуса, сорок минут и шестьдесят секунд северной широты, сорок один градус, пятьдесят одна минута и сорок девять секунд восточной долготы. Какая-то лесопилка.
Свежеватель достал электронный планшет, сделал помётку на карте, а потом спросил:
– Думаешь, занять?
– Да, очень кстати. Хорошее место, – отозвался лейтенант. – Находится на возвышенности, лес рядом вырублен, все подходы простреливаются. Эта лесопилка со временем станет замечательной передовой базой.
– Добро, – кивнул Свежеватель, – но будьте осторожны. Навестим вас на обратном пути.
– Конечно, Боб.
– Как в целом дела?
– В районе чисто. У вас?
– Нарвались на патруль. Один двухсотый.
– Чёрт…
– Да. Всё серьёзно.
– Понял. Конец связи.
– Конец связи.
"Всё-таки не такая уж плохая штука – аугметика, – подумал Свежеватель. – Если не злоупотреблять, конечно".
Боб снизил чувствительность слухового аппарата, улёгся поудобнее и провалился в сон.
11
Свежеватель проснулся чуть раньше того времени, когда пришла пора заступать на пост. Крохотные насекомые, похожие на муравьев, но с крыльями, облепили наёмнику лицо, несмотря на толстый слой грима, смешанного с репеллентом. То ли уже привыкли к отраве, то ли Бобу попался некачественный продукт. Свежеватель поморщился и сел. Он прочистил ноздри, поковырялся в ушах и как смог попытался очистить от надоедливых паразитов бороду.
"Ну хоть не вши", – подумал Боб.
Боб проглотил упаковку галет и запил паёк родниковой водой, а потом отправился проследить за часовыми. Боб уже освоился в лесах Нагары и двигался почти бесшумно, мягко перекатываясь с пятки на носок, однако его поймали на прицел даже во тьме. Это стало лучшей наградой для Боба, порядком уставшего будить часовых в тренировочном лагере. Боб похлопал бойца по спине и шепнул на ухо:
– Молодец. Иди спать.
Так один за другим Боб обошёл всех и расставил на местах новых соглядатаев. Следующие часы перед рассветом Боб провёл, вглядываясь в тёмный лес и слушая звуки джунглей.
Вот над кустами промелькнул хоровод светлячков, чуть погодя впереди зашевелились заросли, и на Свежевателя уставились три янтарных круглых глаза. Боб и неизвестный ночной хищник изучали друг друга целую минуту, пока гость наконец не отступил. Боб на всякий случай стал поглядывать наверх, на кроны деревьев, чтобы не стать чьим-нибудь ужином. На ветвях справа отдыхал крупный змей: примерно два метра в длину, полосатая чешуя, вздувшийся шар посередине – этот хищник уже кого-то настиг. Вдали мерно ухала какая-то птица, стрекотали насекомые, похожие на крупных кузнечиков: они перепрыгивали с одного цветка на другой и раскрывали пышный хвост, привлекая на брачные игры сородичей. Жалобно взвыл, а потом затих подранок: или жертва трёхглазого хищника, или сам трёхглазый, который встретился со зверем куда опаснее. Он выл до самого рассвета, постепенно удаляясь всё дальше, побитый, но непобеждённый.
И вот, наконец, над линией горизонта показались первые лучи звезды, и мир утонул в красном сиянии, режущим глаза. Отарио призывала всех живущих под её светом к кровопролитию.
Боб сотворил знамение аквилы.
"Боже-Император, спаси и сохрани ребятишек", – попросил Боб у звезды.
А потом он вернулся в лагерь, где дети-крестоносцы уже приготовились двигаться дальше.
В этот миг вокс-приёмник снова залился прерывистым звонким сигналом:
– Боб, – голос молодого лейтенанта звучал встревоженно, – Боб, как слышишь?
– Громко и чётко, – отозвался Свежеватель.