– Я не об этом спрашивал, – стиснул зубы Свежеватель. – Мои ребята…
– Мертвы, – процедил Нере. – Все мертвы, Бобби.
По коже, даже по имплантатам пробежал холодок. Боб протянул дрожащие руки и схватился за брюки Нере, под которыми тоже не осталось плоти. Боб принялся мять их, грести на себя.
Он вспомнил.
Вспомнил, как Бенни прятал в вещах фигурки солдатиков. Мальчик смутился, когда его застали с игрушками, но Боб только добродушно посмеялся и предложил Бенни поиграть вместе.
Вспомнил, как Натали не могла расслабиться, ходила с настолько серьёзной миной, что челюсти сводило даже у Боба. Свежеватель посидел с ней в столовой, рассказал несколько солдатских баек, выслушал, как ей страшно, обнял. И всё прошло.
Вспомнил ещё тысячи курьёзных случаев, произошедших в тренировочном лагере.
Боб вспомнил, как он был счастлив… тогда.
А сейчас он просто заплакал.
– Ну что ты, что ты, – начал говорить Нере, но потом запнулся и смог выдавить из себя только, – сука…
На-всякий-случай обнял Боба. Тот трясся и не мог унять истерику.
13
Боб преодолел море. Он выбрался из лодки и сделал первый шаг по мокрым камням острова Салман. В глазах темнело от голода и бессонницы. Стоило только на миг закрыть глаза, как голова раздувалась от образов сотен, быть может, тысяч людей, погибших от руки Свежевателя или за Свежевателя.
– Такова участь грешников! – воскликнул храмовый страж с Кантавриса.
Он взмахнул эвисцератором и…
Ложь.
"Всё обман", – поморщился Боб.
– Вас здесь нет! Вы все мертвы!
Свежеватель поскользнулся и разбил колено до крови. Этого бы не случилось, если бы сквиги были голоднее, но они к окончанию сражения уже успели вдоволь полакомиться человеческой плотью и добрались только до лодыжек Боба.
– Я хотел, чтобы всё было по-другому, – Боб вздрогнул, когда снова увидел площадь, заваленную порванными в клочья детьми.
Боб встряхнул головой. Он посмотрел наверх, на скалы и площадку для воздушного транспорта, венчающую их. Он снял ботинки, поплевал на руки и двинулся к утёсу, истончённому волнами у основания.
– Будь что будет, – проговорил или подумал Боб.
За время странствования он перестал различать то, что происходит в голове, с тем, что вокруг на самом деле.
Боб зацепился за трещину, подтянулся. Оттолкнулся от опоры, соскользнул, зацепился за край в последний миг. И так ещё несколько раз. Он чертовски устал, поэтому выдолбил металлическими пальцами щель пошире и вставил туда стопу.
Боб околел от холодного камня. Его била дрожь. Спускаться вниз равносильно самоубийству, подниматься наверх уже невозможно. Он взвыл от осознания собственной ничтожности, слабости и глупости.
– За что, Император?!
– Боб! – неожиданно услыхал он. – Бобби, дорогой! Я думала, ты уже в командировке!
Боб не успел ответить, когда маленькая девушка, вся такая мягкая как персик и светлая как полдень, сплела руки на его шее, а потом поцеловала в губы.
– Ты меня здорово напугал, – произнесла она, прищурившись. – Я думала, воры.
– Ты же знаешь, детка, я люблю сюрпризы, – ухмыльнулся наёмник с разбойничьей русой бородкой.
– Дурак, – только и ответила она, а потом вышла на лестничную клетку.
Девушка вернулась не одна. Она вкатила внутрь коляску с ребёнком, их с Бобом ребёнком. Девушка вытащила сына, запеленутого в простыню и с соской во рту.
– Посмотри, какая прелесть! Какой махонький! Какой щекастенький!
Она принялась легонько раскачивать ребёнка в руках. Не заметила, что Боб вздрогнул, а краска сошла с его лица.
– Ну не стой столбом! С чего бы вдруг такой вояка как ты чего-то испугался? – хихикнула она. – Возьми его на руки. Ну давай же!
Боб сглотнул и принял ношу.
– Смотри – точная твоя копия. Ути-пути! – девушка поводила пальцами перед лицом карапуза, а потом нежно ухватила его за крохотный носик. – Поймала-поймала!
Боб же не видел никакой копии.
"Ну… волосы вроде бы русые, да и глаза синие. Вроде не боится ничего. Молодец. А-а-а… чёрт, решайся", – наёмник попытался отыскать ответ.
Он посмотрел на крохотную комнату со старой мебелью и дешёвой техникой, на Мэри, на столик в гостиной, где он оставил письмо и деньги на прощание.
Девушка проследила взгляд, вздрогнула, её брови поползли вверх.
– Что это за деньги, Бобби?
– Да так… – потупился он. – Вот… премию дали. А командировку на завтра перенесли! И я… я всё в семью!