Но как часто это бывает, они уже знали ответы.
14
Георг Хокберг с Освальдом нашли Святого прогуливающимся по внутреннему дворику госпиталя.
– О-о-о, мой Святой-Мученик очнулся! – ухмыльнулся Георг. – Как себя чувствуешь?!
Святой одарил гостей взглядом с прищуром и лёгкой улыбкой.
– Добро пожаловать, – развёл руки Свежеватель. – Прошу, будьте как дома. Радуйтесь Божьей милости.
Георг хохотнул:
– Вот! Просто супер! Почему ты с самого начала не мог вот так себя вести?
– Потому что я ничего не знал о замысле Императора, – ответил Свежеватель.
– А теперь что? Чакры открылись? – ухмыльнулся Георг. – Ай да Бобби, сукин ты сын! А-ха-ха! Умеешь же развеселить! Я, честно говоря, думал, что неудача на тебя по-другому повлияет. Вон – Освальд не обманет. Я говорил: "надо поддержать Боба", а ты и сам здорово выглядишь! Светишься!
– Я понял своё предназначение, – ответил Святой. – Разве это не величайшее счастье, знать, зачем ты здесь?
Георг снова рассмеялся так, что даже вытащил платок и утёр слёзы.
– Всё-всё, хорош, – хихикнул капитан. – Никогда бы не подумал, что ты настолько крутой актёр. Знаешь, на пару мы могли бы целый спектакль отыграть! Ну да ладно, ближе к делу. Ты как себя чувствуешь? Готов отправиться на фронт? Хотя бы в качестве вдохновителя? Грядёт генеральное сражение за Трассфальскую Россыпь.
– Я готов на большее, – ответил Свежеватель. – Отныне нет для меня препятствий.
Освальд нахмурился, а Георг усмехнулся и хлопнул Святого по плечу:
– Так держать! Вот это настрой! А то Шай мне уже всю плешь проела! Но мы ж всех заборем, да, Бобби?
Святой наклонился и взял в руку горсть земли, которая осыпалась сквозь пальцы:
– Всё сущее принадлежит человечеству. Любой, кто сомневается, обретёт веру. Чужого, кто против, Император сокрушит молотом.
Наконец и Георг насторожился.
– Слушай, Боб… чёрт. С тобой точно всё нормально?
– Нет, ненормально, – проговорил Освальд, – Капитан, вы разве не видите?
– Тихо! – отмахнулся Георг.
Святой пристально посмотрел на гостей.
– Как я уже сказал: мне ещё никогда не было так хорошо. Бог-Император дал мне всё и даже больше. Мой новый глаз видит лучше прежнего, а ноги неустанны. Я и вам советую совершить паломничество на остров Салман, чтобы духовно очиститься. Там вы родитесь заново.
– Погоди, а ты куда-то уезжал что-ли? Тебя же вроде недавно только на ноги поставили... – Георг прищурился.
– Последний раз он был там со мной, – проговорил Освальд. – Но я что-то такого волшебного эффекта не помню.
– Всё потому, что ты не прошёл путём Святого Акрама, – объяснил Свежеватель.
– Капитан, надо поговорить, – прошептал Освальд, насколько тихо шептать мог космический десантник.
Георг поглядел на Святого, прищурившись, а потом проговорил:
– Тогда, Бобби, я рассчитываю на тебя. Эта битва важна не только для компании, но и для всей Нагары. Победим в ней – победим сильнейший орочий клан на планете!
– Да будет так, – кивнул Святой.
Георг с Освальдом оставили Свежевателя любоваться цветами в клумбах и отошли дальше в парк.
– Боб не в себе, – произнёс Освальд.
– Бля, я понял, – всплеснул руками Георг. – Ну и что делать?
Освальд вздохнул. Георг же проскрежетал зубами и воскликнул:
– Блять, почему вы все молчите, сука?! А когда говорите, я слышу только упрёки! "Для тебя люди – ресурс!" "Сколько ещё погубишь ради своих амбиций!" Да, блять, я хотел бы, чтоб все, кто мне служат, были счастливы! Помоги мне, Освальд! Перестань пыхтеть и подскажи, как мне этого добиться!
– Я не знаю, капитан, – потупился десантник.
– Что?! Я не расслышал? – Георг хмыкнул. – А я должен знать?! Видимо, всё капитаны в курсе, как этого добиться, один я – дурак.
Георг помолчал, а потом снова воскликнул:
– Как же вы, моралисты сраные, достали!
– Капитан, я на знамени капитула клялся служить вам, но, пожалуйста, успокойтесь, – проскрежетал Освальд.
– Да я спокоен! – Георг пнул камень, который попался ему под ноги.
Тот укатился прямо под кресло-коляску с ветераном войны, лишённого рук, здорового цвета кожи и какого-либо интереса к происходящим вокруг событиям. Медсестра, которая присматривала за пациентом, сотворила знамение аквилы при виде Освальда, а вот Георга одарила злым взглядом.