– Прошу прощения, – буркнул капитан.
– Пожалуйста, тише, – попросила сестра. – Вы здесь не одни.
Капитан с телохранителем направились к выходу из госпиталя.
– Короче, – проговорил Георг. – Авраам справится и без тебя. Составишь компанию Бобу. Береги его как меня в том деле с эльдарами. Это ты одобряешь?
– Да, – отозвался Освальд.
– Прекрасно, – отозвался Георг. – Я же отправлюсь в бой вместе с людьми Шай.
– Капитан!
– Тише, Освальд. Может, меня, наконец, убьют, и я никогда больше не услышу это дерьмо про трусость и бесчеловечное отношение к людям.
– Это нарушение моей клятвы!
– Ох, сложный моральный выбор, – ухмыльнулся Георг. – Ну что же, почувствуй себя на моём месте. С одной стороны нарушение клятвы. С другой стороны нарушение клятвы.
– Вы – мерзавец, капитан.
– Именно так.
15
Каир – крупнейший остров Трассфальской Россыпи – встретил флотилию СПО исполинскими, даже выше, чем у Салмана, отвесными скалами. Где-то там, за мрачными громадами, уже вовсю громыхал бой. Армия, отвоевавшая плацдарм на возвышенности, сражалась за собственное выживание, сдерживая Зелёную Волну. Ещё немного, и людей смоет обратно в море. Орки не жалели ни снарядов, ни даже собственных жизней. Они радовались крупнейшему сражению, случившемуся с начала войны.
– Мы опоздали, – проговорил Освальд, глядя на расцветающий разноцветными огнями горизонт.
Стрелки часов едва перевалили за полночь, орбитальная станция "Эри" исчезла с небосклона, и даже далёкие звёзды не решались светить ярко, чтобы не привлекать внимания зеленокожих. Дул встречный пронзительный ветер, который принёс с собой смрад с поля брани: запах разложения, пороха и дыма. Скалы Каира подсвечивались оранжевыми всполохами пламени, жёлтыми вспышками взрывов и алым сиянием сигнальных ракет.
– Нет, – произнёс Святой, – верные Богу-Императору ещё сражаются.
Свежеватель стоял на носу плавучей крепости. Пока этот металлический левиафан перестраивался из подводной лодки в авианосный корабль, Святой смотрел вдаль, будто видел в темноте. Он удерживал в руках знамя Детского Крестового Похода.
На флаге был изображён Золотой Трон Владыки Человечества, у подножия которого лежали десятки истощённых подростков. Они тянулись к Императору. Кроме знамени больше у Свежевателя ничего не было. Он не взял оружия, не облачился в доспехи. Даже обувь не надел, царапая обшивку искусственными пальцами. Только знамя, ряса, верёвка вместо пояса и нагрудная деревянная аквила.
Освальд же силовыми доспехами не пренебрёг, хотя и накинул поверх балахон с капюшоном, отчего стал похож на потомка Льва.
– Почему ты печален, Апостол? – спросил Святой, не оборачиваясь.
– Боб, пожалуйста... тебе не нужно туда, – попросил Освальд.
– Ха! Напротив. Там мне самое место, – Святой смерил взглядом Освальда.
Левый глаз хитро прищурен, правый имплантат-монокль отливает кровью. Спутанные волосы и нечёсаная борода, отпущенная до груди, развеваются на ветру.
– Там меня ждёт искупление, – объяснил Святой.
"Тебя ждут в лечебнице Акрам, или как-там эта психбольница называется? – подумал Освальд, вспоминая рассказ Каролуса. – Тебя ждёт Роланд".
На соседних кораблях заговорили пушки. В воздух поднялись первые "Валькирии" с подразделениями детей-крестоносцев. Стая десантных "птиц" направилась в пылающую преисподнюю Каира, наполненную измученными грешниками, неприкаянными душами и кровожадными чудовищами.
– Прошу… хотя бы возьми вот это.
Освальд протянул Свежевателю реликвию капитула, наверное, уже десяток раз чиненный розарий – генератор силового поля, выполненный в виде серебряного амулета, похожего на крест с черепом посередине.
– Подарок… – произнёс Освальд.
Святой улыбнулся:
– Благодарю, Апостол. Мне жаль, что я не могу дать взамен ничего настолько же прекрасного.
– И не нужно, – перекрестил руки Освальд и вздохнул с облегчением, глядя, как розарий оказался на шее Свежевателя.
– Нет, я так не могу, – покачал головой Святой. – Возьми мою аквилу. Она самая обыкновенная, но поможет тебе укрепить веру в темнейший час.
Десантник принял дар и едва не поломал его в щепки – настолько аквила была хрупкой. Освальд убрал её в карман на поясном патронташе.
"Час Ч минус десять минут, – прозвучало сообщение пилота по вокс-связи. – Грузимся!"
– Пора, – произнёс Освальд.
Створки, закрывающие нутро плавучей крепости, разошлись в стороны. С резким скрипом оттуда поднялась взлётная площадка с десантными транспортами. Святой и Апостол заняли места в ведущей машине. Молодые солдаты склонили головы в присутствии Святого. Уже через несколько минут залитая кровью земля Каира поприветствовала новых гостей.