Сказано-сделано. Джабинилле ещё пришлось немного потерпеть подавляющий огонь, но потом, после сигнала Йона, в стане дезертиров произошли изменения. Стрельба смолкла.
– Последний шанс, Венсан! – предупредила Шай. – Вы окружены!
Ответа долго не было, но только лейтенант собралась отдать команду атаковать, как с холмов закричали:
– Слушай… послушайте, лейтенант… я… мы… просто в кусты не хотим возвращаться! Мы хотим уволиться!
– У вас годовой контракт, ребята! – напомнила Шай. – Ещё месяц, а потом пиздуйте, куда хотите!
– Нет! Хватит! – завопил Венсан. – Я хочу поговорить с Хокбергом!
– Ладно! – ответила лейтенант. – Будет вам Хокберг. Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками!
С холмов начали спускаться дезертиры во главе с предводителем, без краски побагровевшим Венсаном Дюбуа. Шай насчитала ещё пятерых, и те отводили взгляды при встрече.
Шай подождала, пока на холмы поднимутся люди Йормунда, а потом свалила Венсана с ног прямым ударом по носу.
– Не знаю! На что! Вы! Рассчитывали! – Шай цедила слова между ударами, – Но вы! Всё равно! Отправитесь! В кусты!
Шай стёрла кровь с кулаков о майку Дюбуа, а потом огляделась. Остальные дезертиры тоже получили своё, да так, что и ноги могли протянуть. Шай поднялась и рыкнула:
– Отставить! Они ещё на своих двоих должны уйти.
Нехотя, наёмники отступили от дезертиров. Джабинилла прочистила горло и сплюнула на Венсана, который захлёбывался кровью из разбитого носа.
– Подъём, долбоёбы, – Джек пригрозил побитым дезертирам оружием.
Те не спешили подниматься, постанывая, поэтому он выстрелил в воздух и рявкнул:
– Кому сказано?!
Пленных выстроили в линию и погнали обратно к лагерю в Радужной Бухте. По дороге один из них захныкал:
– Это бессмысленно! Лучше убейте меня! Я не могу больше! Я не могу!
– Подумай хорошенько, – предложила Шай, не оборачиваясь.
Однако наёмник не послушался и продолжал канючить:
– Я не думал… пожалуйста… не знал… отпустите… вы не люди что ли?!
Шай подняла руку и остановила отряд. Она подошла ближе к избитому дезертиру, осмотрела внимательно, а потом пустила ему пулю промеж глаз.
Вспорхнули птицы, разлетелись в стороны летучие змейки, шум разогнал даже вездесущих насекомых. Прекратились стенания пленных, висельные шутки Джека, перебранка между Венсаном и Джабиниллой.
Мертвец рухнул на спину.
Шай убрала пистолет в кобуру, а потом ответила на молчаливый вызов Венсана. Она принялась сверлить дезертира взглядом, пока тот, наконец, не посмотрел себе под ноги.
– Вы отправитесь на фронт, ребята. В иное время, в ином месте, у вас бы всё получилось. Но… война вообще-то идёт. А на войне свои законы.
Она добавила чуть погодя:
– Есть что сказать, Венсан?
– Нет…
– Что "нет"? Что это, блять, вообще такое? Забыл как правильно отвечать старшему офицеру?!
– Мне нечего сказать, госпожа лейтенант!
– То-то же, – отозвалась Шай.
В лейтенанте можно было увидеть худощавую, даже хрупкую, женщину с огненными волосами, но только не в бою, и только не в этот миг. Сейчас перед наёмниками стояла офицер, одна из тех, благодаря которым в войне с орками на Нагаре произошёл перелом.
Скоро между деревьями показались строения, появившиеся в Радужной Бухте уже после начала войны: склады с горючим, боеприпасами; казармы, столовые и больницы; взлётные площадки, ангары и испытательный полигон.
Именно там, в лагере, Агнец, денщик Шай, и встретил прибывший отряд.
– Шай.
– Что ещё?!
Агнец хмыкнул и произнёс:
– Да ничего серьезного. Просто… вот.
Он передал Шай конверт, запечатанный воском со знаком коронованной звезды.
– От Каролуса, – пояснил Агнец.
– Ха! Вот те на… – сказала Шай. – Что этот старикан удумал?
– Предлагает руку и сердце, – Джабинилла усмехнулась. – Видать, почуял, что скоро стакан некому подать будет. Ворон и Змей – тоже старые, как говно примархов.
Шай хмыкнула, а потом вытащила из ножен на пояснице короткий хозяйственный нож, срезала печать и вытащила из конверта белоснежное письмо с золотистой каймой и такого же цвета буквами.
"Я, Каролус фон Фредрисхальд, покорнейше прошу явиться на моё бракосочетание с госпожой Сарией аль-Асвад на остров Вистори тридцать пятого дня спокойного сезона к четырём вечера".
Шай подняла взгляд на Джабиниллу и сказала:
– Почти в цель! Каролус женится!