2
Остров Вистори находился в северной части Кистанского архипелага. Его освободили от зеленокожих захватчиков задолго до появления на Нагаре Classis Libera, а поэтому повторное освоение шло полным ходом: над пепелищем вырос небольшой портовый город; возобновились работы в угольных карьерах, добыча драгоценных камней из шахт; в море выдвинулись рыболовецкие суда, наладился товарообмен.
На дальней точке мыса Рихтера, похожего на серп в руке жнеца, находились развалины крохотной церквушки Принявших-Муки-Во славу-Бога-Императора: кроме стен, считай, ничего и не осталось. Отсюда открывался прекрасный вид на пролив Гама-Дрейка, во время заката похожего на червонное золото. Отсюда виднелись леса Радужной Бухты, ещё не до конца спиленные для нужд компании Георга Хокберга.
Сария настояла именно на этом диком месте, и Каролус спорить с будущей супругой не стал. В конце концов, аренда земли здесь не стоила ни трона, и вряд ли вообще кто-нибудь из жителей острова узнает о том, что Вольный Клинок сыграет здесь свадьбу.
Конечно, пришлось хорошенько поработать, чтобы привести это место в относительный порядок. Каролус нанял пару десятков нонкомбатантов компании, чтобы убрать из церкви обломки и мусор, а также пригласил видных реставраторов с острова Рогот, чтобы те в короткие сроки восстановили если не статую Бога-Императора, то хотя бы алтарь.
Перед развалинами сколотили деревянный настил, подняли несколько шатров, украсили их под стать событию, расставили мебель.
Георг Хокберг благодушно позволил воспользоваться услугами полевой кухни, и с рассветом бригада поваров приступила к приготовлению угощений – из палаток потянулись ароматы настолько сильные, что перебили даже зловоние пыхтящих прометиевых генератов.
Накануне ночью Каролус не смыкал глаз. Не потому что гулял на мальчишнике, в конце концов, что он там не видел? Просто Вольный Клинок отнёсся к бракосочетанию с невероятной ответственностью, удивительной даже для него самого, а поэтому следил за каждым рабочим или специалистом, занятым в этом мероприятии.
Всё-таки Каролус – пусть пока Одинокий, но Король, а, значит, и свадьба не должна разочаровать даже выходцев из аристократических семей, если вдруг они чудесным образом окажутся среди гостей.
Кстати, о них.
Первыми прибыли, что неудивительно, учитывая расположение, высшие офицеры Classis Libera, друзья Каролуса, оруженосцы и Ангелы Смерти – все те, кто не находился в это время на передовой, в руках Игельхунда или механодендритах Децимоса.
Из первой "Валькирии", опустившейся в сочную бурую траву, вышли Ворон и Змей. И если второй обыкновенно ещё следил за тем, как выглядит в глазах других, то первого Каролус ещё не видел настолько собранным: волосы причесаны и уложены в каре, лицо чисто выбрито, разве что пустая глазница как была, так и осталась пугающим напоминанием о хрупкости человеческого тела.
Клановому стилю братья Макивор не изменили. Все те же береты, чёрно-красные пиджаки и килты, разве что появились пледы, заколотые брошью слева на плече.
Сам Каролус на этот раз отдал предпочтение чёрному парадному мундиру с золочёными эполетами и пуговицами, брюкам с тонкими лампасами и кожаным сапогам, начищенным до такой степени, что можно использовать вместо зеркала.
Неожиданно Ворон вместо знака аквилы протянул ладонь вперёд и ещё более неожиданно произнёс:
– Сбылась мечта вашего отца. Не думал, что доживу до этого момента.
Каролус крепко пожал руку, а потом и обнял оруженосца:
– Спасибо. Спасибо… Бертрам.
– Угу, – отозвался Ворон.
Змей тоже был поражён порывом брата, а поэтому растерялся.
Каролус произнёс:
– И тебе привет, Наир. Ну как, готовы засвидетельствовать чудо?
– Я уже… – произнёс Змей, глядя на Ворона. – И вообще, – голос оруженосца окреп, – мы с братцем с рождения готовы!
– Отлично! – Каролус похлопал оруженосца по плечу. – Следите внимательно. Я подам знак, а дальше, как договаривались.
Вольный Клинок повернулся к следующей паре: Шай под руку со спутником, неизвестным Каролусу солдатом компании – высоким крепким загорелым брюнетом. Нарядная сине-красная одежда доппельзольднеров пришлась весьма кстати.
Лейтенант тоже отказалась от привычного чёрного цвета в пользу длинного платья под цвет волос, заплетённых раковиной. Каролус опешил – он всегда видел в лейтенанте в первую очередь убийцу, во вторую – командира, в третью – тощую замухрышку со злым лицом, будто бы обструганным рубанком. Теперь же Шай смотрелась, мало сказать, привлекательно, и широко распластанное ожерелье с парой десятков бордовых топазов приковывало взгляд к глубокому вырезу платья.