– Инквизиция!
– Беловолосый! Колдун ебучий!
– Астартес! Тут Аста…
– Мы отступаем, повторяю, мы отступаем!
– Группа у Святого Публия разбита!
– Точка сбора уже занята врагом! Повторяю!
– Они все мертвы!
– Нас убивают Астартес!
Свежеватель Боб развернулся и выпустил длинную очередь в дымовую завесу на противоположной стороне площади. Белоснежные улочки утратили свой блеск под слоем серой каменной крошки, кровавыми лужами и пятнами гари. Третью роту выбили из нескольких кварталов подряд. Расслабившиеся на фоне вчерашнего успеха наёмники дрогнули под умелым и яростным натиском штурмовиков в сером. Те, что поразумнее, отступали, те, что похрабрее, устилали своими телами потерянные улицы. Но, несмотря на панику, наёмники не дрогнули окончательно. Бывалые солдаты чувствовали, что надолго задора их противников не хватит – каждый шаг "серые" покупали большой кровью. Казалось, даже Астартес в чёрных доспехах – основной локомотив наступления Инквизиции – начали терять темп. В общем, чутье подсказывало Бобу, что линия низеньких и крепких каменных домов на краю этой безымянной площади отныне будет главной линией обороны Третьей.
– Третья! – взревел Свежеватель на канале роты. – Отступление прекратить! Сбор на моей позиции!
Нестройный хор голосов выживших сержантов пробормотал что-то одобрительно-согласное. Высунувшихся было из дыма штурмовиков смела волна лазерная огня. Выжившие уползли в укрытие, словно побитые псы. Довольно усмехнувшись, Боб жестом подозвал Крела, своего адъютанта, и отправился наводить порядок на новой позиции. Парень лихо поднялся по служебной лестницы от сержанта до адъютанта – предыдущих двое погибли в перестрелке с Астартес.
– "Гидры" поблизости есть?
– Есть, лейтенант, – отозвался Крел, сверяясь с планшетом. – Здесь и здесь.
– Неинтересно, отправляй их за эти дома. Не хочу, чтоб подонки попадали нам на головы.
– Есть.
– Наши потери?
– Процентов пятнадцать.
– Я думал, будет больше, – Боб довольно улыбнулся. – Вторая и Одиннадцатая?
– Закрепляются с флангов.
– Освальд?
– Нет вестей.
– Четвёртая и Седьмая?
– Седьмая на подходе, Четвёртая будет, дай Император, к вечеру.
– Паршиво, – Боб окинул взглядом здания напротив. В выбитых окнах творилось какое-то нездоровое мельтешение. – Разворачивайте тяжелое оружие. Вон те здания – в пыль.
– Будет сделано, лейтенант! – Крел бросился собирать выжившие расчеты.
Боб свернул в уютный внутренний дворик и уселся на скамейку в тени раскидистого дерева. Здесь властвовала удивительная тишина, нарушаемая лишь далекой канонадой да скрипом веревки. И дом, и дворик, за исключением пары мелких деталей, оказались почти нетронуты ветрами войны. Боб хмыкнул. А ведь живое дерево в городе-улье иметь – удовольствие недешевое. Можно побиться об заклад – хозяин был богатей. Лейтенант снял с пояса богато украшенную флягу с амасеком, отсалютовал хозяину, болтающемуся в петле на дереве, и с удовольствием отхлебнул. Моменты тишины, прерываемые лишь…
– Контакт!
Внезапный вопль на ротном канале заставил Боба поперхнуться амасеком. Связь мгновенно наполнилась паникующим гвалтом. Гулкий вой двигателей невиданного самолета оглушил Боба. Рев прыжковых ранцев, грохот болтеров, визг цепных мечей – все это разом цинично растоптало и обратило в прах чудесный момент тишины. Лейтенант уронил флягу и бросился на улицу, придерживая шляпу.
Когда-то, давным-давно, отец водил пятилетнего тогда Боба, ещё не Свежевателя, а просто Боба, в музей. Из музея малыш Боб вынес два впечатления. Первое – история это ужасно скучно. Второе – но только не история Великого Крестового Похода! Ему на всю жизнь запомнился невообразимо огромный и солидно-угловатый доспех Тип-III "Железный". Позже Боб видел Астартес вживую в современных моделях брони, но это всё было не то. В них не было того стиля, того величия и дыхания древности.
Зато всё это было у великана в чёрных доспехах Тип-III, который люто рубил силовым гладием наёмников. Дальше вглубь улицы тем же самым занималась ещё полная десятка. Готовящаяся линия обороны стремительно рассыпалась под ударами космических десантников. На долю секунды Боб застыл в мрачном оцепенении, но потом достал меч и с рёвом бросился на ожившую древность.
Десантник молниеносно развернулся и парировал первую атаку. От силы удара у Боба заломило ладони, и в голове промелькнула запоздалая мысль, что, возможно, не стоит орать, когда пытаешься ударить в спину. Отступив в сторону, он довернул клинок и ткнул острием в забрало противника, но тот с удивительной для своих габаритов скоростью отступил назад, уходя от тычка. Десантник вскинул болт-пистолет, и уклоняться пришлось уже Бобу – лейтенант чудом успел уйти вбок. Ударная волна от выстрела рядом с ухом оглушила, в глазах поплыло. Свежеватель едва успел парировать рубящий удар сверху и тут же пропустил мощный пинок в грудь. Лейтенант упал на спину, ударился затылком и прикусил язык. Ребра гудели от удара, и только крепкая керамитовая кираса спасла его от смерти. Боб перекатился в сторону, ушел от добивающего удара и споро вскочил на ноги, выставив меч перед собой.