Астартес продолжил натиск, нанося размашистые рубящие удары. Боб парировал и отступал, одновременно стараясь не давать противнику простора для выстрела. Он ждал момента для контратаки и дождался – очередным парированием он смог отбить клинок противника в сторону, гладий выбил искры из камней мостовой. Десантник на мгновение потерял равновесие, и Боб уколом снизу вверх вонзил меч под нагрудную броню древнего доспеха, туда, где у обычного человека находится печень. Не собираясь недооценивать живучесть великана, Свежеватель выдернул клинок и отступил, принимая открытую стойку.
– Отвага и честь! – десантник проорал боевой клич, открывая второй раунд боя.
– Кровь и золото! – ответил ему Боб.
Несмотря на краткость схватки, лейтенант жутко устал. Он нанёс рубящий удар, целясь в раненый бок, но слишком медленно, и Астартес легко парировал. Ответная атака едва не лишила Боба руки и заставила сменить стойку. Десантник продолжил яростное наступление, смертельная для обычного человека рана будто бы не заботила его. Боб ушел из-под очередного рубящего удара в сторону, почти нежным касанием клинка отвёл оружие противника вниз, но нанести удар не успел – десантник от души огрел его болтпистолетом по лицу. Боб покатился по брусчатке, глотая кровь. Сквозь красную пелену Свежеватель видел, как десантник салютует ему мечом, предлагая встать и продолжить бой. Еще поединков чести ему не хватало.
Лейтенант выхватил пробивной лазер из магнитного захвата и зажал курок, длинной очередью изрешетив столь любезно подставленное забрало. Гигант покачнулся и рухнул, словно срубленный вековой дуб, подняв облако пыли. Кряхтя, Боб встал на четвереньки, сплюнул вязкую кровь и, кажется, пару зубов. Мутным взглядом обозрел разгром, который продолжали оставшиеся десантники.
– Всем, говорит Свежеватель, – прохрипел лейтенант, с трудом вставая на ноги и торопясь убраться с улицы. – Нам не удержать район. Отходим на второй уровень.
– Подтверждаю, – с задержкой ответил Лен Кук. Голос лейтенанта второй роты звучал отстраненно. На фоне слышался злой грохот болтеров. – Мы отступаем.
12
Третий день сражения за Кантаврис, полдень, затишье
Солдаты Второй, Третьей и Одиннадцатой заплатили дорогую цену за попытку удержать Città del Vaticinatio. Вторая понесла самые сокрушительные потери – почти две трети бойцов остались лежать на брусчатке узких улочек. Сам Лен Кук лишился руки и потерял целое море крови – теперь над ним колдовали медики и технопровидцы компании. Отделение Освальда потеряло двоих, а сам он пропал во время отступления – связь с ним оборвалась, и никто не знал, жив ли десантник. Третья и Одиннадцатая отделались легче, но лишь благодаря своевременно подоспевшей Седьмой. Бойцы Шестилапого отбросили преследователей и помогли разбитому авангарду отойти.
– Господа, мы в дерьме, – открыл Георг срочно собранный военный совет.
Офицеры ответили угрюмым молчанием. Совет собрался на третьем уровне Кантавриса, на террасе, где Освальд пролил первую кровь. Силы всех рот, кроме Первой, спешно двигались к верхним ярусам. Пустующее место Кука притягивало мрачные взгляды. Георг временно расформировал Вторую, прикрепив выживших штурмовиков к Третьей, а скитариев отправив в резерв.
– Нам надо уходить, – прервал молчание Дейви Двуглазый, лейтенант пятой роты. – С Инквизицией шутки плохи.
– Мы уже запачкались, хуже не будет, – возразил Нере.
– Будет, если мы убьем инквизитора, – задумчиво протянула Шай, лейтенант девятой роты. – Это если не считать сраных Астартес, которые рубят наших ребят в капусту.
– Их мало, – ответил Свежеватель Боб. – Да и не бессмертные они!
– По сравнению с нашими парнями – бессмертные!
Собрание утонуло в начавшемся споре. Голоса повышались, выражения подбирались все крепче. Многие командиры не имели ни малейшего желания сражаться с Инквизицией – пугали долгосрочные последствия. Биться с Астартес желающих было еще меньше – тут уже внушали ужас последствия краткосрочные. Гулкий недовольный рокот откуда-то сверху заставил всех замолчать и задрать головы. Сэр Роланд, в тени титанического доспеха которого и проходило собрание, счёл, что привлёк к себе достаточно внимания, и начал: