– Если вы… – начал было Татталья.
– Никаких "если"! – Георг решительно прервал бандита. – Перейдём к сути нашей встречи.
Капитан поднялся с кресла и передвинул шлем ровно на центр стола.
– Знаете ли вы, что это такое, господа?
– Шлем? – неуверенно протянул Барзини.
– Шлем, – не стал спорить Георг. – Но чей?
– Не надо театральности, уважаемый господин Хокберг, – проскрипел Страччи. – Давайте по существу.
– Ну что ж, если по существу… – Георг не удержался и выдержал долгую паузу. – Над Тавкрией нависла самая ужасная угроза из всех, что может представить себе обычный человек. Не знаю, как о них говорят легенды и предания Скутума, но это… чудовища, стоящие у истоков всего зла в Империуме. Те, кто отвернулись от света Императора и шагнули в Имматериум. Космодесантники Хаоса. Это шлем одного из них.
Барзини, щупавший край перепончатого крыла, резко отдёрнул руку. Страччи поперхнулся. Татталья громко выдохнул. Все трое побледнели.
– Этого не может быть, – наконец проговорил Страччи. – Это вымысел.
Георг взял со стола пульт и включил закрепленный под потолком голопроектор. Прокрутил несколько кадров с наплечной камеры Шай. Паршивое качество изображения и заваленный горизонт играли на руку – размытая тёмная фигура, стоящая над поверженным Освальдом, выглядела более чем впечатляюще.
– Мои бойцы столкнулись с монстром, и понесли серьёзные потери. Есть все основания предполагать, что чудовищ в Тавкрии несколько сотен, – Георг выключил проектор. Конечно, он привирал. Десантник мог быть и вовсе один. – Кроме того, в заражённых районах действуют целые полчища мутантов, опасных и хорошо вооружённых.
Бандиты ошарашенно молчали. Так, наверно, выглядит человек, которому говорят, что он неизлечимо болен.
– Поэтому я с большим сожалением вынужден сообщить, что Свободный Отряд покинет Тавкрию в ближайшее время, – Георг виновато пожал плечами и отошёл к окну, отвернувшись. – Опасность выше, чем наша потребность в рекрутах. – Могу лишь посоветовать вам бежать из города куда-нибудь… Не знаю даже, остались ли на Скутуме безопасные места.
– У всех есть цена, – решительно произнес Страччи. Дед сразу уловил суть. – Должна она быть и у вас. Чего вы хотите?
Георг постоял ещё несколько секунд, раскачиваясь на пятках. Потом вернулся за стол, и, словно нехотя, протянул:
– Что ж, теоретически, Свободный Отряд может защитить Тавкрию даже от такой угрозы. А что вы можете предложить?
10
Свободный Отряд шагнул в зелёный туман. Ауспексы засекли большое скопление целей на окраине города, и Георг Хокберг справедливо рассудил, что это и есть основные силы неведомого противника. Наёмники наступали осторожно, боязливо, то и дело натыкаясь на разрозненные группки мутантов и обезумевших, потерявших человеческий облик тавкрийских бандитов. Любое сопротивление нещадно подавлялось.
ЭКЛ-3Р наклонился в седле и тычком пики добил окровавленного здоровяка в жилете, ползающего у ног его скакуна. Сверился с интерактивной картой. Эскадрон вырвался слишком далеко вперед, загоняя культистское отродье. Будь у него рот, альфа-скитарий бы презрительно сплюнул. Еретики.
– Авангард Одиннадцатой: опережение графика наступления, – ЭКЛ-3Р вышел на командную частоту вокса. Отступление от плана заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке. – Сопротивление: пренебрежимо мало. Сохранять темп?
– Сохраняйте, – последовал короткий ответ капитана.
ЭКЛ-3Р взмахнул рукой, отдавая команду своим всадникам, и пришпорил скакуна. Чем дальше, тем более запущено и убого выглядели тавкрийские улицы. Размалёванные стены, пустые провалы окон, остовы сгоревшего и разбитого транспорта. Тут и там лежали уже разлагающиеся тела погибших жителей города-улья. Банды мутантов и культистов перестали попадаться вовсе. Гробовая тишина мёртвых руин нарушались лишь механическим грохотом шагов драгунов. С каждым пройденным километром горевшие фонари встречались всё реже и реже, и, наконец, эскадрон Одиннадцатой погрузился в непроглядную тьму. Визор ЭКЛ-3Р защёлкал, переключая режимы отображения. Картинка перед глазами лейтенанта приобрела тревожный красный цвет.
Два высотных здания в конце бесконечно длинного проспекта стояли практически в упор друг к другу, оставляя проход шириной всего в несколько метров. Глухие камнебетонные стены напоминали сужающиеся стены горного ущелья. Сразу за ними, судя по карте, простиралась обширная, в несколько квадратных километров, площадь. Через несколько десятков кварталов, в переплетении улочек спальных районов, находилась их цель.