– Время прибытия?
– При сохранении текущей скорости – шесть часов.
– Обеспечьте мне связь с крейсером.
Гартвиг поднялся с капитанского трона и приблизился к голоэкрану, ожидая калибровки канала связи. Кончики пальцев покалывало от нервного напряжения. Он не был новичком в пустоте, но расклад был определенно не в пользу "Гастрагона". Космические суда космодесанта не отличались высокой огневой мощью и всегда полагались на смертоносные абордажные команды Ангелов Смерти, но сейчас все боевые братья были внизу, оправлялись после инцидента в Пелассе. Гартвиг остался единственным Астартес на борту. Кроме того, у противника был серьезный численный перевес.
Огонёк панели связи мигнул зеленым, оповещая, что дух машины дотянулся до неизвестного крейсера.
– Говорит брат-ветеран Гартвиг из Стальных Исповедников, капитан ударного крейсера космодесанта "Гастрагон", – десантник сделал паузу, позволяя неизвестным осознать факт того, что они бросают вызов самим Ангелам Императора. – Назовитесь немедленно.
Неизвестный крейсер подтвердил сеанс связи, и в ряби статических помех голоэкрана Гартвиг увидел предположительного противника. Долговязый мужчина с бледной кожей потомственного пустотника лениво развалился в троне капитана. Он уже чертовски не нравился космодесантнику.
– Говорит Лас Руиз, капитан крейсера "Амбиция", эскадра Вольного Торговца Хокберга, – Руиз слегка склонил голову в знак приветствия. – Чего вы хотите, брат-ветеран Гартвиг?
– Хочу? – Гартвиг нахмурился. Хокберг, чья армия сейчас стояла лагерем в дне марша от стен Тиррены. – Я приказываю вам изменить курс, капитан Руиз, иначе Стальные Исповедники расценят ваше поведение как открытую агрессию.
– Боюсь, у меня другие приказы от моего лорда, брат-ветеран.
– И какие же?
– Атаковать вас.
– Вот как.
– Ага.
Гартвиг молча оборвал связь. Стоит оповестить магистра Галостара и капитана Мартиала, а потом готовиться к битве. Он покажет этим наглым смертным, что нет затеи более глупой, чем бросать вызов Ангелу Смерти.
Сражения в космосе пугали Альваро, бригадира зарядной команды третьего макроорудия по правому борту, пугали до усрачки. Вы с парнями бегаете как скаженные по родной палубе, надрываетесь, грузите гигантские чушки снарядов – вы погружены в работу по уши. Вы выкладываетесь так, как никогда в мирное время, вы полностью отдаете себя сражению, но сражения вокруг – с кровью, криками, стрельбой – нет. Раз в несколько минут палуба содрогается с грохотом отката орудий, и всё. Однако любой пустотник подсознательно ожидает смерти в любую секунду, и никто не может предсказать, в каком образе она придёт. Будет ли это взрывная декомпрессия, которая когтистой лапой вышвырнет тебя в холодный непрощающий космос? Или сбой системы жизнеобеспечения, невидимый убийца, мало-помалу насыщающий кровь углекислотой? А может, сражение ворвется к тебе в своём обычном образе – в виде психа-абордажника с ревущим цепным мечом? Или это будет возгорание, которое даже если не обратит тебя в пепел, выжжет в отсеке весь кислород за несколько минут? Глубокий рев отката орудия прервал размышления бригадира.
– На выход, ребята, на выход!
Бригада в спешном порядке покинула укрытие, защищавшее команду от ударной волны после выстрела макроорудия. Горячий воздух обжигал лёгкие, вонь прометия, отработанных газов и орудийной смазки проникала даже сквозь фильтры респиратора. Механизм выбросил гильзу, и огромный бронзовый цилиндр, раскалённый докрасна, с грохотом упал в сервозахваты. Другая бригада, матерясь и ревя, уже загружала новый снаряд в приемник, пока гигантские механизмы с гулом и скрежетом возвращали макроорудие в исходное положение.
– Взялись, взялись! – пышущий жаром металл гильзы обжигал даже сквозь защитный костюм. – Раз, два!
С ревом трех десятков глоток бригада скатила гильзу на погрузчик. Альваро, тщетно пытаясь восстановить дыхание, трусцой побежал к кабине водителя, когда мир утонул в грохоте, закрутился, завертелся в безумной чехарде ярких вспышек.
В глазах двоилось, уши словно набили ватой. Борясь с тошнотой, Альваро с трудом поднялся сперва на четвереньки, потом на колени. Грузовик перевернулся, и гильза, которую не успели закрепить, прокатилась прямо по парням из его бригады, превратив большинство в кровавые отбивные. Соседней бригаде повезло больше – их разметало от приемника в разные стороны, но многие шевелились. Альваро почувствовал, как кто-то поднимает его на ноги. Он обернулся, увидел младшего комендора Грида. Грид что-то ему говорил с бледной улыбкой, но Альваро нихрена не слышал. Тогда младший комендор махнул рукой в сторону орудия. Справа от механизма заряжания, в пласталевой переборке, украшенной богатой росписью со сценами из долгой жизни "Амбиции", красовалась гигантская пробоина, сквозь которую были видны несколько разорванных, перекрученных слоев адамантия внешней обшивки. Снаряд угодил в борт и прикончил ударной волной половину заряжающих.