– От… от-ставить стрельбу! – крикнул Вилхелм.
– Господин сержант, мы должны вернуться!
Дрожащей рукой Вилхелм приподнял респиратор. В нос ударили запахи сырого мяса, затхлой сырости и дерьма. Если б его не вырвало раньше, то его определенно вырвало бы сейчас. Он вытащил из поясной сумки блистер с успокоительным, выдавил таблетку. Уронил на пол из-за дрожи в пальцах.
– Господин сержант!
– Тихо! Сейчас.
Он достал вторую таблетку, отправил в рот. Подумал мгновение и добавил ещё одну. Вечером будет болеть желудок. Таблетки растворились на языке, и страх отступил. Нет, эмоции никуда не ушли, но серьёзно притупились. Осталась только накопившаяся усталость и влажные ладони.
Тварь опять расхохоталась. Почему-то Вилхелм хотел думать, что смеется именно какая-то тварь. Не идиот-шутник или коллективная галлюцинация, а хтоническое чудовище, питающееся человеческим страхом.
– Вперёд! – эхо от команды заметало под низким сводом.
– Но!
– Вперёд, я сказал! – Вилхелм повернулся к бойцам, сгрёб стоящего рядом Виталия за плечи. – Смотрите, зеленый новобранец, а страху ноль! С него пример берите. Ща посмотрим, кто там веселый такой дохера.
Виталий что-то неразборчиво, но одобрительно проворчал.
Отделение двинулось дальше по петляющей камнебетонной кишке. Солдаты все так же вздрагивали от каждого шороха, но железная уверенность Вилхелма делала и их шаги тверже.
Спустя какое-то время они вышли в просторный круглый зал, выложенный зелёным кирпичом. Два тоннеля тянулись в разные стороны. В левом Вилхелм краем глаза заметил чьё-то бледное лицо, но когда повернулся, чтобы рассмотреть яснее, лицо исчезло. Сержант оглядел своих людей. Несколько десятков бледных солдат нервно переминались с ноги на ногу. Трясущиеся пальцы, искусанные губы. Боже-Император, Вилхелм готов был поспорить, что выглядит не лучше.
– Помогите мне, пожалуйста, – из левого тоннеля донесся тонкий детский голосок.
Наёмники синхронно повернулись к источнику звука. Лучи фонарей единым ярким пятном уткнулись во мрак круглого отверстия, но не смогли рассеять его, а лишь выхватили неясную детскую фигурку в платье.
– Ты чего там делаешь, малышка? – Гряк, стоявший ближе всех, потянулся было к ребенку.
Взвизгнул луч лазера, прошивший голову ребёнка насквозь. Девочка упала навзничь. Гряк встал как вкопанный. На лице капрала отразилась смесь ужаса и отвращения, когда он повернулся к Вилхелму, держащему взведенное пробивное ружьё. Шокированный наёмник хотел было что-то сказать, но едва он открыл рот, тело девочки начало меняться, разрастаться, бугриться. Удлиняющиеся конечности потянулись к Гряку, снова раздался тот же хохот.
Наёмники дали волю своему ужасу. Простое правило пехоты: если что-то угрожает твоей жизни, а приказа отступать не было – стреляй. Зажми спусковой крючок и не отпускай, пока ствол не раскалится добела. Несколько новобранцев-тавкрийцев дернулись, заметались. Пара попала под дружественный огонь, пара бросилась по коллектору назад. Остальные же решетили мерзкую тварь лазерными лучами до тех пор, пока от неё не остался комок обугленной плоти. Орали от ужаса, конечно, до хрипоты. Ветераны орали громче всех.
Когда спусковой крючок отпустил даже самый напуганный солдат, Вилхелм с опаской подошел к дымящейся груде мяса. Аккуратно потыкал её цепным мечом, готовый в любой момент отскочить. Признаков жизни не обнаружил.
– Ты, Гряк, башкой-то подумай – откуда здесь ребёнку взяться? Фильмов ужасов не смотрел? – произнес сержант. Из тоннеля послышался далекий вой, очень похожий на характерный звук стрельбы термических пушек. – Кажется, нам туда.
Когда грязное, вонючее и бледное отделение Вилхелма ворвалось в бастион, легионеры СПО так перепугались, что никто даже не поднял оружия. Сержант лично отнял у центуриона его роскошный шлем с алым гребнем, поднялся на самый верх и помахал головным убором атакующим танкистам, уже попрощавшимся с жизнями. Красивый жест, разумеется, продублировали сообщением по воксу во избежание недопонимания.
Гигантские адамантиевые створки с гроподобным скрипом отворились, впуская внутрь бесконечную колонну техники и пехоты компании. Наёмники проникли в древний город-улей. Битва за Тиррену началась.