– Встань и подними оружие, слизняк! – от яростного вопля Ангела Его у Юстина скрутило живот, но он подчинился так быстро, как только позволяли дрожащие руки и колени.
С полтора десятка Астартес криками и тычками собирали уцелевших солдат центурии. Если бы Юстин знал жизнь кроме города-улья, он бы сказал, что их сбили в кучу, словно стадо овец. Он не мог осмыслить происходящее. Ангелы Его убивали без разбора и своих, и чужих, а теперь… что они собирались сделать? Болезненный тычок в спину едва не бросил Юстина на колени:
– Вперёд! Пошевеливайтесь, слабаки! Вперёд! В атаку!
Юстин почувствовал, как гаснет в душе искра надежды. Он перелез через остатки стены церкви и шагнул в белесый туман дымовой завесы. Впереди слышались возбуждённые голоса наёмников, команды, клацанье оружия и рокот двигателей. Нет никакого спасения, Ангелы пришли не для того.
Водоочистной уровень, Тиррена
Если бы Шай, лейтенант Девятой, составляла список мест, где бы ей не хотелось умереть, тирренская водоочистная заняла бы первую строчку. Переплетения труб, технических тоннелей, мостов и переходов сводили с ума. Теснота, невыносимая вонь, омерзительные наросты грязи осложняли и без того кошмарно трудные бои с СПО и Астартес. Замешкался в узкой трубе? Убит на месте. Потерял респиратор? Пиши пропало, жесточайшее отравление гарантировано. У одного парня и вовсе медикусы вырезали из легких проросшие споры какой-то мерзости. Поцарапался и в рану попала грязь? О, лучше бы тебе застрелиться самому. Вообще лучше застрелиться, чем добровольно месить мутную жижу в этом болоте.
Боевые стимуляторы, смешанные в убийственный коктейль, уже третьи сутки путешествовали по её кровеносной системе, неизменно получая подкрепления почти в каждой перестрелке. Шай взяла на прицел очередного противника.
Бой шёл в заброшенном водном резервуаре, чьи внутренности местные использовали как рынок. Пол был по колено залит отвратной на вид жидкостью, поэтому тут и там торчали скользкие ржавые мостки. Пространство выше усеивали переходы, переплетающиеся и расплетающиеся, словно сеть больного на голову паука. Луч малой мощности выжег легионеру глаз, но не убил. Второй выстрел в ту же точку, кажется, сделал дело.
Вчера… Сегодня? Завтра? Неважно. Половина третьего отделения погибла из-за воспламенения горючих газов в коллекторе. Было какое-то выражение… Обоюдоострый меч. Шай потеряла нить бешено несущихся мыслей. Реальность давно уже рассыпалась разноцветной мозаикой, и без детоксикации её назад уже не собрать. Ауспик тревожно мигнул, тревожно пискнул. Огромные фигуры выбежали на металлический мост над позицией легионеров. Шай коротко рассмеялась – в обожжённом химией мозгу промелькнула мысль о выбегающих на сцену танцорах. Шай подавилась текущей из носа кровью. Это уже становилось проблемой – иногда приходилось оттягивать респиратор, чтобы слить кровь.
О легионерах забыли. Астартес уже не пугали, как раньше. Впрочем, сложно напугать человека, в крови которого ядрёной боевой химии плещется больше, чем плазмы. Ангелы Смерти обрушили на наёмников огненный шквал, и яркие злые вспышки болтеров оставляли на воспалённой сетчатке плывущие пятна. Наёмники, тут и там обращающиеся в пятна плещущейся крови, ответили быстро и не менее жёстко. Плазменные винтовки и залповые ружья прошивали тяжёлые доспехи десантников, оставляли огромные дымящиеся дыры. Болезненно обострённый слух Шай улавливал горячее шипение жареного мяса. Массивность Астартес в этом месте играла с ними злую шутку – ты никогда не уйдешь от луча или пули, если в тебе добрых два с половиной метра роста, а весь уровень рассчитан на недомерков, поколениями обслуживающих канализацию.
Кстати, если бы Шай составляла список мест, где она бы не хотела работать, тирренская водоочистная снова вышла бы бесспорным лидером. Она выкрутила мощность луча на максимум – плевать на осторожность – и всадила короткую очередь в прожжённую дыру в доспехах десантника.
Целая жизнь в службе в таком месте. Боже–Император, хуже участи и придумать нельзя.
Ангел Смерти перекувыркнулся через ржавые перила – чертовски крепкие ржавые перила, стоит заметить – и камнем грохнулся в вонючую жижу, создав целое цунами дерьма и грязи.
Чистая вода уходит куда-то наверх, на уровни, где тебе никогда не побывать, а ты проводишь всю жалкую и, вероятно, короткую жизнь в грязи и вони, в компании с такими же бедолагами и мутантами.
Ещё один десантник распрощался с жизнью, изрешечённый лазерными лучами высокой мощности.