Свежеватель Боб, лейтенант третьей роты доппельзольднеров, сидел на широком крыльце неподалеку от массивных украшенных медными молниями ворот и с мрачным видом изучал рапорты. С широкополой шляпы капало, промокшее перо грустно поникло. Обожжённая щека чертовски болела, сгоревшая бакенбарда воняла палеными волосами. За пласталевыми воротами его, вероятно, ожидала смерть, а Боб был не тем человеком, что оставляет незавершённые дела. Поэтому он разбирал накопившиеся бумаги.
Половина! Боб грязно выругался, стараясь не тревожить ожог. Половина роты отправилась к Императору, ещё четверть маялась внизу, в Распределителе, с ранами разного рода кошмарности и шансами на выживание. Элитное подразделение суровых сорвиголов, которое Боб старательно собирал последние десять лет стремительно и бесповоротно погибло. Лейтенант быстро пролистал остальные документы. В других ротах дела шли и того хуже: Вторая выбыла окончательно, от Четвертой осталась пара сотен калек, в Девятой ещё считали мертвецов и никак не могли счесть, Пятая потеряла две трети и так далее, и так далее. Даже рыцари, боги войны, вышли из строя и находились в ремонте – на ходу остался лишь Баярд Вешатель, чья мрачная громада сейчас нависала рядом. Лейтенант не помнил кампании более кровопролитной. Боб выкинул бумаги в воду, бурлящую у нижних ступеней крыльца, и белые листы закружились среди разноцветных прометиевых пятен.
Помедлив пару мгновений, Свежеватель достал из сумки планшетный когитатор, залез в сохранённые документы, нашёл нужный.
Письмо сыну. У них с капитаном была договорённость, что в случае смерти Боба, Георг обязательно отправит это письмо его сыну. Вместе с деньгами и имуществом, разумеется, так как Боб сильно сомневался, что сыну нужно это письмо от сбежавшего папаши. Парню в этом году уже стукнуло… Тридцать? Тридцать два? Боб понятия не имел. В любом случае, ребёнок, которого он бросил в младенчестве, уже взрослый мужик, и деньги ему пригодятся. А вот прощальные слова отца-авантюриста – вряд ли. Боб пробежался взглядом по строчкам, что написал несколько лет назад и с тех пор не единожды подправлял в мелочах. Все правки сейчас показались глупыми, да и текст вызывал лишь стыд. Лейтенант стёр письмо почти полностью, оставив лишь слова "С любовью, папа" – единственные, что хоть чего-то стоили. Сохранил. Убрал планшет.
Он вздохнул, хлопнул ладонями по коленям, оглядел мрачные, осунувшиеся лица бойцов. Больше нет поводов откладывать. Он встал, подхватил ножны с мечом, кивнул Баярду. Пора начинать штурм. Оруженосец развернулся, нацелив гудящее мельта-копьё на створ ворот.
Административный корпус изнутри представлял собой простенький радиальный лабиринт с широкими коридорами, ведущими к центральному пункту управления. Можно было не ждать здесь укреплённых точек с тяжелым оружием – из-за изгибающихся коридоров они были бы неэффективны. Но вот чего ждать определенно стоило, так это внезапных контратак. И мельт. Баярд почувствовал, как мурашки пробежали от ходовой до силовой установки и наверх, до самого панциря. Он стыдился признаться даже себе, но он до ужаса боялся, что его драгоценную машину сожгут из мельтаганов, а сам он превратится в кусок жареного мяса.
Нервозности добавляло и знание, что корпус обороняют все Астартес, что остались в Генераторуме. По самым скромным подсчётам – голов тридцать, не меньше. Пара сотен бойцов Третьей в прикрытии совершенно не успокаивали. Будь они хоть трижды ветераны и четырежды лучшие бойцы Свободного Отряда, пусть они закованы с ног до головы в панцирную броню и вооружены до зубов самыми убийственными стволами, что можно достать за деньги – они всего лишь смертные. Хрупкие, уязвимые, годные лишь на то, чтобы собирать на себя выстрелы.
Ударом адамантиевой лапы Баярд Вешатель сшиб с петель покорёженную выстрелом мельта-копья створку и первым ринулся внутрь.
Никогда ранее оруженосец не участвовал в более кровавом, более хаотичном, более безумном бою. Наёмники зачищали коридор за коридором, зал за залом, и везде их ждала беспощадная смерть в виде Астартес. Каждый метр в глубину здания стоил Третьей большой крови, но отряд верно продвигался вглубь. Цепной тесак и мельтакопье собрали такую жуткую жатву Ангелов Его, что Баярд начал сомневаться, что Император будет впредь милостив к нему.