– Истинный воин не оставит свои доспехи, – голос пистолета из кобуры звучал глухо, но осуждение читалось легко.
Каролус закусил губу. Приступ. Это приступ. У выхода мелькнула массивная тень, и рыцарь проворно нырнул под ближайшую койку.
– Фредрисхальды не прячутся! – воскликнул халат.
"Ты-то куда, я тебя в прошлом году купил".
Неизвестный откинул полог и осторожно шагнул внутрь. Враг? Союзник? Двигается тихо. Шаги по плотно подогнанным друг к другу пластинам медицинского пластика медленно приближались. Капли едва тёплой крови капали с койки Каролусу за шиворот, но он боялся шевельнуться и выдать себя.
– Встреть опасность с оружием в руках, жалкий трус! – заорал пистолет из кобуры. – Не унижай ни себя, ни врага!
Против воли рыцарь потянулся к кобуре. Неизвестный уже почти добрался до койки. Каролус медленно, почти нежно потянул пистолет из открытой кобуры. Умудрился сделать всё абсолютно беззвучно – не скрипнула дублёная кожа, ствол не задел золотую окантовку. Гемопредохранитель легонько уколол ладонь и разблокировал спусковой крючок. Неизвестный замер, словно почуяв что-то. Постоял недолго, а потом заглянул за койку, прятавшую Каролуса.
Время замерло. Рыцарь увидел над собой десантника в облегчённом доспехе. Разведчик, неофит. Странные впечатления – на огромный деформированный череп десантника натянули лицо четырнадцатилетнего парня. Короткие вьющиеся светлые волосы, ясные глаза, гладкая кожа – ни морщинки, ни шрама. Неофита не коснулись еще ветра вечной войны, что ждёт каждого Ангела Смерти. В глазах разведчика успело мелькнуть удивление, прежде чем раскалённый луч, с визгом вырвавшийся из ствола археотех-пистолета, не отсёк ему голову.
Тело с грохотом упало на пол, а Каролус уже нёсся сломя голову прочь. Несмотря на маленькую победу, рыцарь в полной мере ощутил уязвимость. Жизненно необходимо добраться до доспеха. Добраться и вышвырнуть непрошенных гостей из лагеря.
– Сокрушить мерзавцев! – завопил пистолет. – День славы, день крови, день смерти!
Приступ станет хуже, когда он увидит доспехи. И еще много, много хуже, когда взойдёт на Трон Механикус. Что-то пошло не так ещё во время его посвящения, но технослужители Дома не заметили изъяна, да он и сам не ощущал ничего неправильного. Но шли годы, и Трон Механикус оставлял всё более глубокие отпечатки на психике пилота. Слепки характеров предков проявлялись в неожиданное время в неожиданных образах, перемешивали реальное и воображаемое, размывали саму его личность.
– День славы! – прорычала трубка.
– День крови! – подхватил халат.
– День смерти! – громоподобно закончили рыцарские доспехи, Одинокий Король, показавшийся из-за очередной горы контейнеров. Каролус достиг полевой мастерской.
По обширной площади с воем носились "Лендспидеры" Стальных Исповедников, заливая палатки и технику прометием, осыпая градом болт-снарядов. Со стороны святилища рыцарских технослужителей доносился рёв яростной перестрелки, стража держала позиции. Гулко заговорил "Мститель" "Песни Войны", надежно закреплённого в клетке обслуживающей станции – доспехи сэра Роланда всё ещё был не на ходу после боя в генераторуме – и один из "Лендспидеров" зачадил, клюнул носом и взорвался.
Значит, Роланд уже добрался. А где сэр Роланд, там и его оруженосец Родерик. Ворон и Змей тоже должны быть где-то там – близнецы дневали и ночевали подле своих скакунов.
От тента к тенту, от одной разбитой "Химеры" до другой, из воронки в воронку, Каролус побежал к святилищу. Потратил больше времени, но обошёл с запада, чтобы не попасть под дружественный огонь. Всё же едва не схлопотал трансурановую пулю от скитария из Одиннадцатой, и, наконец, чуть ли не кубарем выкатился на площадку центра управления.
– Роскошный халат, милорд, – сэр Гарольд отсалютовал Каролусу бокалом амасека. Его доспех, Несущий Боль, возвышался по левую руку от "Песни Войны". Видимо, всё ещё нефункционален. Гарольд с улыбкой произнёс ещё что-то, но слова утонули в рёве "Мстителя". В паре метров от них на решётчатую пласталь площадки обрушился ливень крупных гильз.
– Вызови его на дуэль, он тебя оскорбил! – слова халата не заглушал никакой шум, их рыцарь слышал чётко и ясно.
Каролус криво улыбнулся Гарольду и поспешил к своему доспеху. Хмурые Ворон и Змей – доспехи близнецов до сих пор не восстановили после боя в Распределителе – проводили его к лифту. Поднимаясь в трясущейся ржавой кабине наверх, Каролус попытался силой воли подавить голоса. Иногда помогало. Собственно, единственное, что помогало. Рыцарь конфиденциально обращался к доктору Игельхунду, и тот сказал, что помочь ничем не может – органическое поражение мозга. Голоса предков с ним навсегда.