На каждом военном совете неизменно поднимались вопросы: где терминаторы Исповедников? Почему они не атакуют? А если атакуют, то когда? Где? Что с ними делать? Вопросы, на которые у Шестилапого не было ответов, и он гнал их прочь, возвёл в сознании противовопросную стену. Но стена не спасла, и терминатору ударили туда и тогда, где удар будет смертельным. Он чиркнул зажигалкой. Сработало. Поднёс пляшущий огонёк к сигарете, прикурил. Громоподобные удары молотов по броне пробирали до самого сердца. Широкая арка врат менее чем за минуту оказалась почти полностью перекрыта остовами горящей искорёженной техники. Пехота сломалась, запаниковала, обратилась в перепуганное мечущееся стадо, годное лишь на убой. Танки и БМП бестолково пытались разъехаться, мехводы и командиры всё ещё не понимали, что происходит. Шестилапый нырнул вниз, захлопнув за собой люк и ткнул пальцем в кнопку вокса:
– Всем экипажам, полный вперед, движемся к дальним вратам. Повторяю…
Громовой удар встряхнул "Химеру", перекосил её на правый борт, едва не перевернул. Шестилапый ударился головой, прикусил язык. Вокс осыпал его лицо искрами, едва не опалив глаза, загорелся. Второй удар пришёлся в башню. Удар электричества встряхнул лейтенанта, заставил выгнуться дугой. Отказал аугментированный позвоночник, отказала глотка, искусственные голосовые связки застряли на одной мерзкой ноте. Третий удар смял металл, а вместе с ним и переломал тело лейтенанта. Тлеющая сигарета выпала изо рта и укатилась в искорёженное чрево уничтоженной "Химеры".
Магистр Галостар снял шлем. Воздух крепости вонял перегретым металлом, прометием, кровью и страхом. Пространство внутреннего двора было усеяно дымящей техникой и разорванными телами. Первая рота собрала славную жатву.
Вилхелм стоял на парапете и задумчиво глядел на освещённую лучами заходящего солнца крепость вдалеке, на другом конце уровня. Если напрячь глаза, можно было легко увидеть на башнях белые стяги с чёрными крестами. Знамёна Стальных Исповедников. Если вооружиться биноклем, можно было разглядеть трупы и остовы техники. Повсюду: на подступах, на стенах, во внутреннем дворе. Астартес не утруждали себя уборкой.
– И что теперь, босс? – спросил Виталий, стоявший рядом. После бойни в Распределителе Вилхелм везде таскал тавкрийца с собой, всерьёз полагая, что он приносит удачу.
Вилхелм помедлил с ответом. Хотелось заехать Виталию в нос, чтобы наконец запомнил, как следует обращаться к старшему по званию.
– Не знаю, Раз-два, – сержант вздохнул, бросил быстрый взгляд во внутренний двор, усеянный сотнями тел, накрытыми серыми покрывалами. Половина бойцов Четвёртой, и все сержанты, выбравшие его старшим, лежали где-то там. – Думаю, мы достигли края.
– Края чего?
Человеческих сил? Решимости? Возможностей? Отряд никогда не захватит крепость Исповедников. Исповедники никогда не возьмут крепость Отряда. Мёртвая точка.
– Края земли, блять, Виталий! Сам-то как думаешь?
Тавкриец смолк. Некоторое время они простояли в тишине. Вилхелм достал пачку сигарет. Поколебавшись, предложил одну Виталию.
В одном из баров Мордвиги-Прайм
Поражение во второй крепости всех нас тогда сильно подкосило. До этого-то, братцы, да, было страшно. Видит Бог-Император, до усрачки было страшно и тяжко так, что мало кто вынесет. Но мы побеждали. А тут… Ох, что и говорить.
Но штука-то была в чём. Исповедники тоже лиха хлебнули. Каждый знал, какие бы потери отряд не понёс – железножопые потеряли больше. Не было у них сил нас выбить. Ни из крепости, ни из Распределителя. И хоть мы и приуныли, но, братушки, скажу вам так: каждый был готов к последнему наступлению! И мы б их до единого вырезали бы. Точно вам говорю.
И они это знали. Неделю, помню, мы уже тогда сидели без единого выстрела, когда они парламентёра выслали. Вызвали, значит, на переговоры. А капитан наш, храни его Бог–Император, он чё, доброй души человек. Чё уж там, согласился. Пусть живут, не жалко.
Выдержка из мемуаров инквизитора Галлекса
Капитул понёс страшные потери в битве за крепости Шпилей, и одну из крепостей удержать всё же не удалось. Однако, хребет армии наёмников Георга Хокберга оказался переломлен.
Магистр Галостар имел в распоряжении достаточно воинов, чтоб прекратить деятельность Classis Libera навсегда, но медлил. Я прекрасно его понимал – терять бойцов, когда их и так осталось прискорбно мало, не хотелось. Было принято решение дождаться, когда капитан Мартиал выведет флот из ловушки, и тогда атаковать. Однако, Георг Хокберг проявил удивительное благоразумие в этой ситуации и прислал парламентёра в надежде договориться о почётной сдаче. Я посоветовал магистру выслушать Вольного Торговца.