Транспортный Распределитель, Тиррена
Бессмыслица. Маргаретти обвёл пьяным взглядом импровизированную пивную. Пивную-и-покрепче, если быть точным. Всё это бессмыслица.
Битва закончилась, как только капитан Георг впервые съездил на переговоры. Говорят, ни к чему конкретному они не привели, но, как минимум, стороны договорились о повторной встрече. На следующий день казначеи выдали жалованье. А к вечеру лейтенанты разрешили грабёж. Сбор контрибуции, как выразилась лейтенант Мурцатто. Безудержный, необузданный, дикий сбор контрибуции с убийствами и изнасилованиями, ограниченный лишь территориально – не ближе девяти уровней от Шпилей. Весь ужас, что наемники накопили за минувшие дни, они с лёгкой радостью излили на мирное население.
В безумных кутежах и погромах солдаты пытались утопить непонимание – зачем они прошли через эти дни. Они не выиграли. Они не проиграли. Они пролили кровь и похоронили товарищей ради ничего. Четыре из пяти погибли, чтобы пятый задался вопросом – зачем?
Маргаретти опрокинул рюмку, и сложный коктейль обжёг глотку, ухнул в желудок и развёл там костер. Он очень чётко ощущал себя именно этим пятым. А ещё ему не давал покоя слух, переходящий от одного солдата к другому, курсирующий по пьяному, пресыщенному кровью, наэлектризованному ужасом обществу профессиональных убийц. Слух, что на эту бесславную битву капитана толкнула ксеноведьма. От телохранителей Георга, от Мурцатто, от шестерёнок рыцарей Маргаретти знал, что слух про ксеноведьму, втёршуюся в доверие к капитану – чистая правда. Она была где-то там, в ставке, плела свои козни, чтобы Ангелы Смерти убивали парней, а парни – Ангелов Смерти. Маргаретти выпил еще рюмку, не закусывая, не чувствуя крепости алкоголя.
Внезапно сержанта осенила мысль. Она пришла буквально из ниоткуда, элементарная, шокирующая своей простотой: ксеноведьму надо сжечь. Это решение лежало на поверхности, но почему-то его никто не брал. Никому в целой армии не приходило в голову оспорить авторитет капитана, но здесь-то дело не в авторитете. Маргаретти хлопнул себя по лбу. Они только помогут капитану. Даже лучшие люди ошибаются, но они могут помочь ему исправить ошибку. Пусть капитан не увидит аутодафе своими глазами, ведь он вместе с Мурцатто уехал на финальные переговоры, но он получит результат! От одной этой мысли сержант протрезвел. Встал, залез на стол, привлёк внимание присутствующих. И начал говорить.
Эльнире чувствовала себя отвратительно. После новости о перемирии она ожидала, что Море Душ успокоится, и кровавые образы, ненависть, отвращение и страх, переполнявшие мысли окружающих мон-ки пойдут на спад, но нет. Всё происходило с точностью до наоборот. Кошмары и головные боли становились уже невыносимы. Она не могла распутать даже простейшие нити судьбы и чувствовала себя ослепшей.
Кроме того, молодая видящая уже сильно сомневалась, что армия Вольного Торговца сможет ей помочь. Разумеется, ей никто не докладывал о потерях, но она понимала, что Свободный Отряд лишился множества солдат. Сколько погибло? Треть? Половина? Трудно сказать. Единственное, в чём она была уверена: страсть мон-ки к саморазрушению, о которой говорил отец – чистейшая правда. Если Георг Хокберг не сможет или не захочет помочь в её начинании, то Скутум будет обречен.
Она услышала голоса и шаги множества людей, приближающихся к ставке, но понять их настрой в бушующем вокруг кровавом коктейле не могла. На секунду ей даже показалось, что она улавливает в их мыслях нечто светлое, первые светлые эмоции за последние недели: уважение, преданность, желание помочь… Но в один момент это всё обернулось той же кипящей кровью. Эти люди шли за ней. Шли убивать. Нити судьбы сплелись, показывая Эльнире судьбу: металлический столб, цепи, прометий, пламя. Она пыталась найти нить, которая поможет спастись, но пряжа рассыпалась под мысленными касаниями, не желая дать ей искомое.
Возможно, такой нити не существовало вовсе. Полог палатки откинулся, открывая взгляду девушки вооруженную ненавидящую, мрачную толпу.
Некоторые предсказания приходят слишком поздно.
Выдержка из мемуаров инквизитора Галлекса
Что ж, магистр Галостар и я могли диктовать свою волю на переговорах, как более сильная сторона. Свободный Отряд отказался от всех боевых трофеев, выплатил городу денежный штраф на восстановление. Все бойцы армии Вольного Торговца, обвиняемые в военных преступлениях против гражданского населения, понесли наказания различной степени строгости. Ну и, разумеется, Георг Хокберг и его приспешники покинули планету так быстро, как только могли. К сожалению, измотанный и обескровленный капитул Стальных Исповедников спустя какое-то время также оставил Тиррену и вернулся на Калевалу, и наши пути разошлись.