— Вау. Ты единственная, кто разделяет мою любовь к этому месту, — с энтузиазмом сказал он, и повернулся к ней, не скрывая радости.
Лили чуть улыбнулась, но не ответила. Что-то внутри странно сжалось. И прежде чем она успела что-либо сказать, он вдруг потянулся к ней.
— Ты забыла пристегнуть ремень, — тихо сказал Эрик.
Он подался вперёд, и на миг расстояние между ними исчезло. Пальцы скользнули по её плечу, Эрик потянул ремень, внов случайно задавая ее руку. Движение было почти механическим — он просто хотел помочь. Но её тело отреагировало так, будто кто-то пустил по нему ток.
Она вжалась в спинку кресла — не столько от неожиданности, сколько от того, что потеряла равновесие, казалось бы, просто сидя на месте.
Слишком близко.
Слишком долго.
И спрятаться — некуда.
Эрик пристегнул её, не поднимая глаз, будто и сам чувствовал, что воздух между ними стал гуще.
— Теперь, можно ехать. — он ухватился за руль, как-то нервно сжимая его.
— Тогда хватит медлить — газуй! — сказала Лили, стараясь вернуть лёгкость голосу. Но в нём слышалось что-то хрипловатое. — Я уже чувствую запах сладко-остреньких токпокки и их фирменного джампонга.
— Аха-ха, есть, капитан!
Они рассмеялись — так тепло и искренне, будто все ссоры и пикировки остались в прошлом. Будто весь этот год они вовсе и не были врагами.
Его взгляд задержался на ней на долю секунды дольше, чем нужно.
Вибрация двигателя мягко прошлась по их телам, Лили вдруг ощутила этот взгляд на себе. Но боялась смотреть.
Машина тронулась, и в тишине, под аккомпанемент вечернего города, между ними повисло странное чувство. Словно всё только начиналось. Что-то совсем другое, новое — но пока ещё не произнесённое вслух.
Эрик помчался по дороге к месту назначения, и уже спустя двадцать минут пара сидела в уютном, семейном ресторанчике.
Воздух был наполнен ароматами острого бульона, пряных специй и жареных закусок. Стеклянные стены отражали мягкий свет изящных фонарей, доносились негромкие голоса других посетителей и сдержанный смех официантки у стойки.
После недолгого ожидания блюда уже стояли перед ними, соблазняя ароматами.
— М-м-м-м, сейчас умру от кайфа, как вкусно, — выдохнула Лили, с восторгом поднося палочки к губам.
Она чуть сморщила нос от остроты и потянулась к полупустому стакану с водой.
Эрик молча подвинул ей свой лимонад. Лил взглянула на него и на секунду застыла — а потом усмехнулась, отводя взгляд.
Он с искренней улыбкой наблюдал, как она ест — увлечённо, с аппетитом, без капли кокетства. Локти на столе, взгляд в тарелке. И при этом она светилась каким-то простым, почти детским счастьем.
— Согласен, нет слов, — прошептал он, не сводя с неё взгляда.
Лили почувствовала это — и на этот раз, она посмотрела ему прямо в глаза.
Насыщенные, густые, как темный мёд, — поймали её.
И только сейчас, она поняла: у него точно такие же.
Слишком много общего в этом цвете. В этом молчании. В этом «случайном» замирании дыхания.
Она вздохнула, будто собираясь что-то сказать… и вдруг снова закашлялась от острого. Эрик тихо рассмеялся, и вложил в её ладонь стакан лимонада. Она шустро глотнула холодную жидкость, а после толкнула его в плечо, хохоча вместе с ним.
И на миг — всё стало очень простым. И очень настоящим.
...
После ужина ребята отвезли продукты и начали таскать сумки в квартиру — по несколько за раз. Эрик ловко снабжал Лили самыми лёгкими.
Как оказалось, он жил всего в нескольких кварталах от неё.
Когда они поднимались на лифте с последними пакетами, между ними повисла тишина.
Он украдкой смотрел на неё — уставшую, но от чего-то невероятно красивую, с лёгким румянцем на щеках и каплями пота, сверкающими на висках и шее.
Казалось, лифт двигался слишком медленно. И это тягучее ожидание... будто вытягивало наружу всё, что давно накапливалось.
Она тоже молчала. Просто стояла рядом — близко, почти касаясь. В её взгляде не было холода — только усталость, спокойствие... и, может быть, что-то ещё.
И тогда им овладела слишком сильная стихия, которой невозможно было сопротивляться.
Эрик внезапно наклонился и поцеловал её.
Долгое время он сдерживал себя — даже тогда, когда Лили кипела от злости и отталкивала его. Но Эрик видел, что скрывается за этими вспышками. Читал её, как открытую книгу, которую она изо всех сил пыталась держать закрытой.
И каждый раз она лишь сильнее подталкивала его к этому необъяснимому желанию — слиться с её бушующим пламенем в поцелуе, который наконец сорвёт все маски.