Она не отпрянула. Просто не смогла. Нахлынувшие чувства не оставили ей выбора. Слишком долго врала себе.
Несколько секунд она будто боролась — с собой, с ним, с тем, что давно зрело между ними. А потом — сдалась. Тихо. Настояще.
С тем самым вкусом, что оставляет за собой только что пробуждённое чувство.
Её руки медленно потянулись вверх и обвили его крепкую шею.
Лили наконец признала: она хотела этого. Сильно. Страстно. Безумно желала.
Но из-за их вечной вражды не позволяла себе даже подумать об этом всерьёз.
А сейчас — всё это казалось таким... неважным.
Потому что сейчас, был только он.
В лифте стало жарко. Слишком жарко. Эрик прижал её к стенке и углубил поцелуй. Желание росло — стремительно, неудержимо.
Лифт вежливо сообщил о прибытии и распахнул двери… а через пару секунд снова закрыл. Они даже не заметили. Продолжали, как будто весь мир снаружи перестал существовать.
Руки Эрика скользнули под куртку, лаская её спину, обвивая талию, сжимая бёдра.
Её дыхание сбилось. Лили отвечала с той же жадностью — углубляя поцелуй, кусая его губы, запуская пальцы в непослушные волосы.
Температура росла. Всё тело звенело от возбуждения. Он был слишком близко. Слишком реальный. Тесный контакт сводил с ума.
Где-то в этом хаосе пальцы задели панель и лифт куда-то устремился.
Дышать становилось всё труднее. Они медленно отстранились, пытаясь прийти в себя. Влажные губы блестели в тусклом освещении, горели от поцелуев и укусов. Горячее дыхание смешивалось, опьяняло, щекотало кожу.
Их взгляды встретились — на считанные секунды, которые тянулись, казалось, целую вечность. И вдруг — дзинь.
Двери лифта распахнулись, и внутрь зашла женщина средних лет с авоськой и равнодушным видом. Эрик быстро нажал кнопку 17-го и бросил на Лили неловкий взгляд.
Та молча отвела глаза, стараясь выровнять дыхание и стереть с губ улыбку, которая не слушалась.
В каком-то полусне, в тумане, они вышли из лифта. Сняли куртки. Прошли в просторную, неожиданно прохладную кухню. Сели напротив друг друга и всё ещё молчали.
— Где стаканы? Хочу пить, — первой нарушила тишину Лили.
— В шкафчике над фильтром.
Она прошла вглубь кухни.
— Лили… в лифте…
— Что это было? — её голос прозвучал ровно, почти холодно. Но внутри — хаос.
— Ты мне нравишься! Безумно нравишься.
Лили растерянно посмотрела на него.
— Да как? Я же всё время поливаю тебя грязью! Мы враги, Эрик. Враги!
— Считай, что сошёл с ума.
Она стояла в ступоре. Губы чуть приоткрыты, взгляд не фокусируется. В голове — пусто.
— Мне всегда было интересно... — продолжил он. — Почему, как только я к тебе подошёл, ты объявила войну?
Лили моргнула. Губы дрогнули. Потом — еле слышно:
— Жанна.
— Какая Жанна?
— Наша одногруппница. Рыжая, с этим... противным голоском.
— И?
— Она сказала, чтобы я держалась от тебя подальше. Что ты — бабник. Любишь разводить девушек, похотливый зверь, кидаешься на всё, что движется. И да... что ты список побед ведешь.
Наступила пауза. Эрик посмотрел на неё в полном недоумении и потом, вдруг рассмеялся — звонко, искренне.
— И ты... поверила?
— Ну, знаешь… — Лили пожала плечами. — Опыт с бывшими был… болезненный.
— Могу понять... — с тихой болью шепнул он. — А по поводу Жанны... когда мы только поступили, она уже в первый день предложила мне встречаться. А я... я тогда сам только вышел из тяжёлых отношений. Не был готов ни к чему. Может, это её способ мстить?
— Да уж… и кому теперь верить?
— Лили. Ты хоть раз за весь первый курс видела, чтобы я с кем-то флиртовал?
— Ну… вообще-то, нет. Ты был холоден с девушками. Даже отстранён.
— Вот именно. И тебя не посещала мысль, что она просто… наврала?
— Нет. Потому что мы с тобой начали ругаться чуть ли не с первой минуты. Я уже ничего не анализировала — просто шла на автомате.
— Так ты первая на меня наехала, — напомнил он, мягко усмехнувшись. — Я тогда просто подошёл, чтобы спросить свободно ли место.
— Извини. Я правда должна была разобраться сама, а не идти у неё на поводу. Просто у меня тогда было... не лучшее время. Всё раздражало. Даже голос этой стервы.
— Понимаю. Просто жаль, что мы столько времени ненавидели друг друга.
— О да! — усмехнулась Лили. — Я постоянно думала о тебе… и злилась. Хотя, если честно, наверное, злилась не на тебя. А на себя. Потому что если подумать… ты мне понравился ещё при первой встрече. До того как Жанна открыла рот.
Он замер.