Вообще не люблю фанатиков ни в каком виде, тем более убежденных националистов.
С другой стороны, легендарная историческая личность. Да и просто тот факт, что оба руководителя Народного Фронта Ленинорана большую часть оставшейся жизни проведут в тюрьме, делает меня терпимее к их убеждениям.
Не мне их судить, за свои убеждения они расплатились сполна.
Глава 16
Не придумав ничего, не имея даже приблизительного подобия плана, решил действовать по принципу «тупо в лоб». Поэтому просто нажал на кнопку звонка, специально для этого предназначенную.
Свет в доме горел, хозяин явно не спал, поэтому дверь открылась почти сразу.
Если память мне не изменяет со склерозом и старческим маразмом одновременно, то передо мной Иса Гумбаров собственной персоной. Либо его брат-близнец, что менее вероятно.
Узрев гостя, хозяин вероятно сильно удивился, но виду не подал, словно это обычное дело, когда тебе среди ночи заявляется незнакомец, внешним видом напоминающий бомжа и погорельца одновременно. Если бы не моя посконная рязанская физиономия, крайне не типичная для бродячих дервишей в этих местах, меня наверняка и на порог не пустили бы в таком виде. Пока же классический когнитивный диссонанс играет в мою пользу, и поэтому никто не гонит взашей ночного визитера.
— Салам алейкум, уважаемый!
— Валейкум-э-салам, — без особых эмоций, но вежливо.
Согласно восточному этикету положено отвечать на одно слово больше, чем тебя поприветствовали. То есть на простой «салам», что означает «привет» отвечают двусложной фразой, с которой я начал разговор. На нее, в свою очередь, принято произносить трехсложное приветствие. К старшему по возрасту на один слог больше автоматически. На этом мои познания в местных традициях и заканчиваются собственно.
— Вы — Иса Гумбаров? У меня для вас послание из Ленинграда.
Чем не тактика? Финтить, изобретать сложные подходы не имеет смысла. В общих чертах представляя характер и натуру этого человека, такая хитрость не поможет. Поэтому играю в открытую, насколько это возможно. Выкладываю все карты на стол сразу.
Товарищ Гумбаров сильно озадачился, наверно пытался вспомнить, есть ли у него хоть кто-то знакомый в Ленинграде. Не нашел в памяти ни одного приятеля или родственника в Питере о чем мне и сообщил.
— Не обращайте внимания на одежду. Три тысячи километров — не близкий путь, долго добирался, — это я тонко намекнул, что соловья баснями на улице не кормят.
И опять в помощь мне приходит восточная традиция. Гость в дом — это святое. Его обязаны принять, напоить чаем, накормить, омыть ноги. Тем более, если он приехал издалека. Насчет омовения нижних конечностей — это мои хотелки энд фантазии.
Так вот гость — это святое для хозяина. Даже кровного врага в своем доме ты обязан напоить чаем и не имеешь права пальцем тронуть. Выйдет за порог — можешь хоть горло перерезать, но пока в доме — ему лучшее место и лучшая еда. Тьфу, так и тянут мысли на жратву.
Меня пригласили в дом, правда не внутрь, а на закрытую веранду. Предложили умыть руки и усадили за стол, на котором тут же появился пузатый чайник и прозрачные стеклянные стаканчики забавной грушевидной формы.
Приступать за столом сразу к деловым разговорам не принято, но я же северный варвар (ага, летом +45 в тени) и поэтому не обязан строго придерживаться этикета.
Поэтому отхлебнув ароматного кипятка, слопал десяток фиников и перешел непосредственно к сути дела, все равно, финики кончились, а просто сахар вприкуску жрать не интересно.
— Я к вам по поручению Анатолия Александровича Собчака, — произнес я с интонацией, достойной камердинера Его Императорского Величества. Или кто у него там сообщал о прибытии царственной особы? Наверное, все таки церемониймейстер.
— Кто это? — абсолютно искренне удивился хозяин дома и съеденных фиников.
Упс! Это я очень удачно начал с эпического фейла, как говорили мои дети, забывая иногда о существовании русской литературы и языка Пушкина.
Почему-то мне казалось, что папа Ксюши в эти времена фигура известная, если не всем подряд, включая передовиков-свиноводов и орденоносцев-пастухов, то политикам и тем более демократам — абсолютно точно.
— Анатолий Александрович — профессор Ленинградского юридического университета. Глава Демократического Центра. Народный депутат Союза ССР.
Насчет Демократического Центра — это я вынуждено приврал, был ли такой в реальности даже не подозреваю, но остальное — чистая правда. Должен же я кем-то представиться, в конце концов? Вот и буду заместителем Собчака в этой, безусловно замечательной, организации с прекрасным говорящим названием.