Поэтому быстро прочистил карбюратор, прокалил свечи паяльной лампой и добившись более-менее ровной и стабильной работы двигателя, отправился на вербовку специалиста по тормозам.
Нашелся Магомед на крыльце в компании своих земляков. Дружная компания занималась приятным и необременительным делом: товарищи дагестанцы слушали музыку. На первом этаже, явно у дембелей надрывался магнитофон. Ага, это кассетная «Весна» — помню такую. Через открытую форточку музыкальный «вай-фай» совершенно бесплатно «раздается» всем жаждущим.
В данный момент давали «Масковый лай», тьфу, «Ласковый май».
Меня от такой музыки стошнило бы, но потомки абреков слушают с небывалым интересом. Им нравится. Впрочем о вкусах не спорят. Брутальные горные парни на просмотре индийских фильмов переживают так, словно это их родственники на экране, и после сеанса выходят взволнованные и с подозрительно блестящими глазами.
Пристроившись рядом, сделал вид, что наслаждаюсь творчеством молодых проходимцев.
— Хорошо поют, — мысленно я попросил прощения у своего школьного учителя пения за такое кощунство. — Жалко арестовали их. Больше не будет таких прекрасных песен.
— Как это? Кто сказал? Откуда знаешь? — десятки возмущенных запросов обрушились на меня, словно цунами на саудовских шейхов посреди пустыни.
— Дык, это… В «Московском комсомольце» статья была. ОБХСС за них взялись. Андрей Разин, тот который всем врал, что он племянник Горбачева, попался на том что у него шесть коллективов с одним названием «Ласковый май» по стране катается, концерты дают.
— Не может быть, — дружно выдохнули армейские поклонники группы. — Как может сразу шесть групп быть?
— Так он же запретил фотографировать на концертах. Поэтому никто точно не знает, как выглядит коллектив группы, — развеселился я. — Петь им не надо, под фонограмму рты открывать — талант не нужен!
В общем, прошелся асфальтовым катком по их нежным ранимым душам. Представляю какой шок они тут все испытывают — наивные дитя гор, лишь снаружи угрюмые и страшные.
Но разрушение их музыкальных иллюзий не главная моя задача на сегодня. Пристроившись на перилах рядом с Магомедом угостил его сигареткой, и завел разговор о музыкальных тенденциях советской эстрады. С легким уклоном в кавказскую тематику. Здесь такое явление отсутствует в принципе, поэтому можно нести все, что угодно, не опасаясь разоблачения.
В результате у меня появился виртуальный знакомый из Владикавказа (из Ингушетии и Дагестана я решил поэтов не извлекать, во избежание палева), который пишет замечательные песни и скоро выйдет на всесоюзный уровень.
Щедрым жестом я приписал ему авторство нашей новой строевой песни про границу, ее здесь очень любят и уважают, правда боюсь, что через месяц так же резко возненавидят — слишком часто в последнее время исполняют на плацу.
И забросил наживку, сообщив что есть два сто процентных шлягера, которые скоро будет петь вся страна: «Лада седан — цвет баклажан» и «Черные глаза» от Муру.
Народ сильно заинтересовался, и меня начали попросить озвучить хотя бы пару фрагментов. Что я и проделал. Восхищение превысило все мыслимые пределы.
«Чем выше горы, тем круче шестеры!» — убило наповал. Здесь личный автомобиль — невероятная роскошь, и поэтому образ получается очень сильным.
Следует отметить, что Кавказ и Закавказье весьма сильно отличаются по уровню доходов, хотя казалось бы одним миром мазаны, и на карте их с трудом находят даже отличники по географии.
Так вот, кавказские республики, которые в составе РСФСР, живут очень бедно, даже в сравнении с каким-нибудь саратовским захолустьем.
И наоборот, союзные республики, такие как Азербайджан, Армения и Грузия живут в целом в разы лучше, чем граждане российской глубинки. Вот такой парадокс. И если в Дагестане личный автомобиль встречается только у больших начальников или цеховиков, то в Тбилиси подарить Газ-24 вместе с правами на выпускной сыну — вполне обычное явление. Волга же стоит от 15 тысяч рублей на черном рынке (другого способа купить ее нет).
Опять же, средний уровень — очень абстрактное понятие. Сельские жители и там и там живут в жуткой нищете, зато любой начальник почти олигарх локального размера.
Впрочем, я отвлекся. С Магомедом договорились по бартерной схеме. Он помогает мне с ремонтом, я записываю ему две песни на кассету. Плюс смутные обещания свести его с гениальным поэтом-песенником после дембеля. Единственное, что мне не понравилось, непонятным образом тут же рядом оказался рядовой Евлоев, хотя изначально его не наблюдалось в ближайших окрестностях. И этот прохиндей тут же начал грузить Магу на предмет будущего использования кассеты в коммерческих целях.