Во-первых: рисовать буду под копирку, тогда моих отпечатков на листе бумаги не останется. Точнее, сперва нарисую, а потом сделаю копию.
Во-вторых: готовый рисунок будет лежать в номере журнала «Советский воин» за прошлый год. Сезон оформления дембельских альбомов в самом разгаре, и эти журналы пользуются стабильным спросом, как источник тем и пейзажей.
Чего далеко ходить, у Жеки в дембельском альбоме даже танки Т-80 встречались и пейзажи Памира. Хорошо, что не пингвины и айсберги. Правда это будет только через полтора года примерно.
Как выглядит авианосец «Кузя» я помню очень хорошо, до мельчайших подробностей, «вживую» видел, когда в Палангу занесло однажды по коммерческой надобности. По моим прикидкам, его еще только достраивают, и адмирала наверняка удивит его точное изображение в этой тропической дыре.
Удивить — значит, победить! Так кажется сказал Суворов про дуст, убивающий микробов.
Неожиданно встал вопрос, а какой самолет рисовать, взлетающим с палубы?
Если в военно-морских кораблях мои познания весьма скромны, то авиация — любовь с детства. Поэтому силуэты большинства современных истребителей и бомбардировщиков могу изобразить с закрытыми глазами. У меня дома более десятка альбомов по истории авиации, а на компе полтысячи редких и красивых фотографий самолетов.
Вариантов три: штурмовик Су-25, истребители: Миг-29К и Су-33.
Су-25 «Грач» чисто эстетически уступает, да и редкий гость он на Кузе. Может их вообще пока там еще нет.
Поэтому мой выбор останавливается на Сухом. Самый красивый, изящный и удивительный истребитель всех времен и народов. Миг тоже не плох, но нет в нем совершенства «сушки», горб его немного портит.
Украсил композицию загадочной надписью «ДМБ 86» и засунул в журнал, так чтобы уголок торчал наружу, привлекая внимание.
— Морозов, ерш твою меть, ты где шляешься? Тебя в штаб срочно, — не успев выйти из Ленкомнаты, как на меня накинулся взмыленный дежурный по роте.
Пришлось тащить повинную голову «на ковер» к начальству. Долго гадать, зачем я понадобился, не пришлось.
— Садись боец, в ногах правды нет. Чайку хочешь?
Майор Жилинский по отечески радушен и добр. Но на такие провокации меня не возьмешь, поэтому гордо отказываюсь от чая, хотя конфеты с печеньем в хрустальной вазочке выглядят весьма аппетитно.
Но брать хавчик у особиста — это ни в какие понятия не влазит. Старая закалка сказывается. Тяжелое светлое детство в пролетарском районе, где стукачей душат в младенчестве. Впрочем, это литературное преувеличение. Откровенных уголовников и люмпенов в нашем районе никогда не было в заметных количествах, все же не «шанхай» и «шабаны», но основные зоновские понятия всегда были в ходу среди пацанвы.
— Ты не обижайся, Александр. Благодарность мимо тебя не пройдет. Так надо было. Для твоего же блага.
Оказалось, что одна из «жертв» накатала жалобу в местную прокуратуру. Якобы злобные погранцы напали на случайного прохожего и чуть не выбили ему глаз солдатской бляхой.
Местные аборигены-правоохранители сделали вид, что поверили и переадресовали дело в военную прокуратуру. Там оказались более порядочные люди, которые позвонили в особый отдел часть и, узнав подробности, порекомендовали спрятать героя-виновника куда-нибудь подальше, пока дело не закроют.
Убирать меня из части, видимо, оказалось некуда, до окончания учебки на заставе от меня только вред кроме пользы. Поэтому майор сделал ход конем: решили наградить тех, кого точно не опознают, поскольку они не успели никого покалечить. Меня же там получается вообще не было.
— Не дрейфь, солдат. Считай «Отличника погранвойск» уже заработал. Вручим попозже, конечно.
Предложение, более чем щедрое. Даже «зеленый погранец» котируется очень высоко, а «красный» так вообще только редким дембелям светит. За особые заслуги в службе. Ну или за близость к штабу, но только перед самой гражданкой. До самого дембака левого «погранца» на грудь не повесишь, только за воротами части. Не поймут товарищи.
— Спасибо. Но я откажусь, — решил сыграть ва-банк. Значок, конечно, нужен, но его три месяца ждать придется. Раньше окончания учебки точно не дадут, а мне сейчас надо впечатление произвести. Поэтому гордо иду в отказ, мотивируя тем, что не заслужил. Дать ремнем в лоб насильнику — какой же это подвиг? Тем более для настоящего пограничника. Так прямо и сказал.
Майор реально удивился. На его памяти это первый случай, когда отказываются от вполне заслуженной награды.