— Может что другое попросить хочешь? — забросил он новый крючок с наживкой.
— Товарищ майор. Солдат должен стоически переносить вся тяготы и лишения воинской службы, — некоторые фразы из Устава можно сразу использовать в качестве статуса ВКОНТАКТЕ, естественно, когда он появится. — Тем более, пограничник не должен ничего просить для себя лично.
— Достойная позиция, — майор насмешливо и выразительно приподнял бровь, давая понять, что в мою честность и бескорыстность он верит искреннее и безоговорочно. — Раз уж, мы так удачно встретились, поведай, что в роте происходит, какие настроения, какие впечатления от первых недель службы? Кормят хорошо?
На такой вопрос существует только один ответ. В Советской армии кормят хорошо, и точка. О чем и сообщаю. Добавляю, что настроение отличное, служба всем нравится, отношения в коллективе замечательные.
— Товарищ майор, вы уточните, какая информация вас конкретно интересует. Неуставные отношения, факты хищения социалистической собственности или примеры бесхозяйственности. Чтобы к следующему разу я не с пустыми руками докладывал.
Товарищ Жилинский поморщился, словно укусил недозрелый местный апельсин. Впрочем, они и спелые здесь — кислючие, как уксус. Не принято здесь вслух такие вещи говорить о родной части. Сама мысль, что такое возможно — уже непорядок. Вдруг посторонний услышит такие разговоры — слухи пойдут всякие.
Почувствовав, что задарма ему ничего рассказывать не собираюсь, а заманчивые обещания на меня не действуют вообще, особист сменил тактику и сделал хитрый психологический ход конем. Если просить для себя лично мне «некомильфо», то получить законную благодарность от начальства никто не запрещает.
— Сам выбирай, чем тебя поощрить, — хитро предложил майор, довольно улыбаясь всеми зубами сразу. Видимо заодно решил проверить мою сообразительность и скорость реакции. На таких ловушках многие сыпятся, проявляя неуместную расслабленность или неадекватность запросов.
Но в этот раз майор просчитался, ответ у меня заранее готов.
— Разрешите в библиотеке взять словарь персидского языка. Это будет очень хорошая награда для меня.
— Хм, — похоже мое оригинальное и неожиданное желание поставило особиста в тупик. — Зачем тебе словарь? Хочешь шпионов лично допрашивать?
Именно это я и собирался сказать, но вдруг понял, что отмазка нелепая и годится только для сослуживцев, но никак не для особого отдела.
— Никак нет, товарищ майор. Собираюсь стать офицером пограничником, и возможно будут служить на южной границе СССР. Знание персидского языка мне обязательно пригодится.
О том что собираюсь поступать в Голицинское училище, я в прошлый раз уже говорил, так что все логично.
— Думаешь, у тебя будет свободное время для этого? — развеселился товарищ Жилинский.
— Так точно, думаю выучить иранский язык и к концу учебки надеюсь смогу понимать и переводить.
Давая обещание я ничем не рискую, поскольку понимать и переводить с фарси могу прямо сейчас. Можно было поспорить на бутылку «Хеннеси», но боюсь, майор не оценит такой вольности. Да и нет здесь коньяков нормальных, лишь Кировобадский, по жуткому блату — но и то жуткое пойло, мне его даром не надо.
Удивительно, но особист интуитивно почувствовал, что дело нечисто. Сказался огромный опыт работы наверное. Он мгновенно сложил пазл. Впрочем, догадаться было не сложно.
— Учил фарси раньше?
— Таджикский немного знаю, — и чтобы не оставлять сомнений, добавляю. — В колхозе с таджиками на отработке несколько месяцев вместе пахали, по верхам нахватался.
— Шома Руси мифахмин, — интересуется у меня майор говорю ли на русском языке.
Отвечаю, что я не говорю по-персидски
— Манн фарси немифахмам, — чуть не ляпнул, но вовремя спохватился и поднапрягши память, выдал на таджикском с жутким акцентом. — Ман порсоӣ намедонам.
Слава богу, проверка знаний на этом закончилась, иначе пришлось бы мычать в ответ, язык Тоджикистона я знаю в разы хуже, хотя легенда о колхозе — чистая правда.
Придется отрабатывать «царский подарок», взамен нужно будет раскрыть схему хищения социалистической собственности с территории части. Проблема не в том, чтобы найти такую схему, здесь их десятки мутятся, в основном тыловики этим грешат, а в том, чтобы никого не подставить. Отсюда вывод: придется инсценировать попытку хищения и сдать ее особисту под видом настоящей диверсии.
Глава 24
Брать книги из библиотеки мне не разрешили, только читать, не вынося из кабинета. Зато можно взять не один словарь, а несколько разных, и даже русско-персидский разговорник от 1972 года выпуска. На нем даже гриф «ДСП» виднеется, в виде синего, аккуратно зачеркнутого, штампа, что видимо означает, что ранее книжка была только для служебного пользования. Содержание, честно говоря, так себе. В духе: «Стой, стрелять буду. Вы нарушили государственную границу СССР».