Хочешь — не хочешь, а придется поверить, что здесь сливают тоннами.
Единственная трудность — найти подходящее место с дыркой в заборе, в которую вставим эту легендарную трубопроводную конструкцию. Все, более или менее, подходящие и удобные лазейки, куда не доходит взгляд караульного, давно используются по прямому назначению для проведения выгодных бартерных операций. Конструкция должна получиться достаточно громоздкой и так просто ее не спрячешь.
Но здесь опять вспоминаем, что диверсия не настоящая, и поэтому удобное место нам даром не нужно. Подойдет любое, даже если виртуальным расхитителям придется таскать бензин на своем горбу через всю часть к противоположному забору от автороты. Пусть особист гадает, как они это умудрились сделать — зря ему что ли за звание доплачивают?
Пришлось нарушить табу и снова выбираться ночью из казармы.
Место для проведения диверсии нашлось сразу, недалеко от свинарника. По ту сторону забора глубокий заболоченный овраг и промзона какого-то строительного управления, где по ночам обычно бродит сторож с берданкой и собакой. По этой причине направление считается бесперспективным и никого не интересует.
Забор здесь держится на честном слове, блоках из глины вперемешку с известью и плохим цементом, поэтому расширить подходящую дыру удалось без труда.
Трубу установил под наклоном, подперев деревянными ящиками, так чтобы жидкость самотеком сливалась. Тщательно утрамбовал землю рядом с установкой, полил бензинчиком для достоверности, наделал отпечатков канистрой, остатки топлива вылил в трубопровод. Получилась кристально четкая картина активно используемой конструкции.
Теперь можно радовать майора Жилинского докладом.
«Труба бензин свинарник 50 метров юг забор дыра»
Образец лаконичности и информативности. Если учесть, что это еще и на арабском и справа налево написано, то просто шедевр получился.
Глава 25
Если смотреть со стороны, то все мои шпионские ухищрения наверное выглядят наивно и не серьезно. Но к сожалению, история знает множество примеров, когда получаешь совсем не то, что ожидаешь и заслуживаешь.
Самый наглядный пример такого рода — это судьба предателя и перебежчика Носенко. Во времена Сталина был такой министр судостроения, достойная и легендарная личность, чего нельзя сказать о его сыне Юрии.
Получив прекрасное образование, имея отличную биографию и не без протекции он сделал успешную карьеру во Втором главном управлении КГБ, занимающемся контрразведкой.
Но как обычно это бывает с детьми выдающихся родителей, Юрий Носенко оказался мелким корыстолюбивым человеком, решившим продаться американским спецслужбам буквально за копейки. Гонорары поражающие воображение: 900 швейцарских франков и отрез ткани для жены, за десяток выданных агентов КГБ.
По странному стечению обстоятельств, он же курировал по линии советских спецслужб «убийцу Кеннеди» Освальда, когда тот приезжал в СССР незадолго до покушения на президента США.
Впрочем, это все лирика. Прославился перебежчик тем, что его именем в спецслужбах всего мира назвали целое явление: «Синдром Носенко».
Сбежав в США, бывший полковник КГБ попал в… тюрьму! Где провел четыре с половиной года в одиночной камере без суда и следствия и без предъявления обвинения. Все четыре года его допрашивали и ломали психологически, с использованием полиграфа и разных хитрых методик, подозревая двойного агента, коим он не являлся.
Директор ФБР на полном серьезе рассматривал варианты, как от него избавиться: просто убить, накачать психотропными веществами, чтобы он превратился в овоща или навсегда запрятать в сумасшедший дом. Смена руководства агентства не позволила исполнить ни один из этих планов, Носенко оправдали и даже выплатили какую-то компенсацию за доставленные неудобства, но не думаю, что это его сильно обрадовало.
Надеюсь теперь понятно, почему я не рвусь в приемную к директору КГБ СССР и не рассказываю о том, что обладаю важными знаниями о будущем страны?
Именно поэтому не спешу выходить на прямой контакт с потенциальными соратниками. Ведь для любого из них в первую очередь, я не только источник ценной информации, но и фантастическая угроза в случае моего попадания к противнику. И, боюсь, второе окажется более важным обстоятельством. Тогда я могу разделить судьбу Носенко, пусть даже и по другому поводу.
Первый маркер для адмирала — плакат напротив штаба. Такую «пасхалку», такой намек он точно заметит. Авианосец еще только проходит испытания, а тут он во всей красе и подробностях, которые не всякому шпиону известны. Думаю, у гостя глаза от удивления из орбит вылезут. Но ключевое здесь, даже не сам корабль «Адмирал Кузнецов», который пока еще носит романтичное до зевоты название «Тбилиси», а истребитель, взлетающий с палубы.