Кайло дышит мне в волосы. Он все еще в своих штанах и, прижав ладони к моим ягодицам, плавно рисует круги большими пальцами, поглаживая. Такой тяжелый.
— Что? — шепчет он и оставляет поцелуй на железе. — Неужели вы хотите, чтобы я в вас кончил, а, мисс Ниима?
Я киваю. Да. Это так странно?
Его руки убираются прочь с моей задницы. Я слышу шорох ткани, а затем прикосновение горячей кожи к коже и цепляюсь за диванную подушку. Да, да. Да.
— Мне нельзя. Правда, нельзя, — Кайло приподнимает бедра, пристраиваясь ко мне, и рвано вздыхает, начав медленно протискиваться внутрь. — Нам не следует. Это очень… очень плохая идея.
Я чуть-чуть выгибаюсь, принимая в себя головку члена, горячую, толстую, и тут же Кайло толкается глубже. Он тяжело дышит через нос, чертыхаясь и сдерживая стоны. Я не знаю, что ответить, только закатываю глаза и всхлипываю.
— Боже… боже… — наши стоны звучат в унисон, когда он медленно входит в меня, крепко обхватив пальцами бедра. — Я хочу… блядь, я хочу кончить в тебя. Ужасно хочу. Внутри тебя так охрененно.
На его члене есть эти бугорки, шпоры, или как они еще там зовутся, и стоит мне сжаться вокруг него, как я уже извиваюсь, изо всех сил стараясь не кончить. И прикусываю костяшки пальцев, подставляя затылок Кайло. Он прижимается губами к железе, стискивает кожу зубами, удерживая на месте, а затем принимается самозабвенно трахать меня. Каждый раз, когда он отстраняется, шпоры проходятся по внутренним стенкам, вызывая волну покалывания, прокатывающуюся до кончиков пальцев на ногах. Тепло скручивается внизу живота, и я сильнее впиваюсь в костяшки. Не кончай. Не кончай.
Кайло проводит ладонями по моей груди. Дразнит, стискивая соски, и от этого еще сложнее не кончить, так что приходится думать о всяком разном дерьме, чтобы продержаться еще немного. Не хочу, чтобы он не успел снова. Не могу… не могу…
Глаза на лоб лезут, и я приподнимаюсь на цыпочках, еле успевая выдавить из себя “я кончаю”, когда на меня обрушивается оргазм, резкий, такой сильный, что я могу только смущенно скулить.
В этот раз никакого узла — Кайло продолжает трахать меня, еще исступленнее и рвано дыша мне в затылок. Наши тела соприкасаются с неприличным влажным хлюпаньем, и я понимаю, что мои мышцы все еще мягко пульсируют вокруг его члена, хотя оргазм прошел. Это чуждо и странно, но, кажется, Кайло это нравится.
— Рей, — стонет он. — О боже… я сейчас…
Его член немного дергается, а затем с силой толкается в меня. Кайло с силой прикусывает мой затылок, кончая и надежно удерживая за бедра на месте — я чувствую тепло его спермы, разливающейся внутри, и в эту самую секунду мышцы сжимаются, напрягаясь, как раньше. Кайло издает воркование, толкнувшись в меня напоследок еще пару раз, пока еще может двигаться.
На меня наваливается сонливая вялость. Снова. Ресницы дрожат, пока Кайло нежно посасывает брачную железу на моем затылке, и я урчу, подстраиваясь под его воркование. Так хорошо. Приятно чувствовать его тело, прижимающееся ко мне.
Мышцы сокращаются совершенно непроизвольно, стискивая его член, и Кайло отпускает мой затылок, чтобы застонать. И вжимается в меня бедрами.
— Хочешь еще? — выдыхает он.
— М-м-мгм.
Кайло тихо смеется. Он убирает волосы с моего лица и целует в щеку. Его член застрял внутри меня, но он все еще пытается двигаться, подстраиваясь под эти странные ритмичные спазмы узла. И они становятся только сильнее.
Он сглатывает и снова целует меня в щеку.
— Я никогда не думал… — Кайло замолкает и прочищает горло. — Никогда не думал, что найду кого-то, кто поймет меня. Пока не встретил тебя.
— И я, — мямлю я в ответ.
— Рей, ты что, опять засыпаешь?
Я вяло пожимаю плечами. Йеп.
Кайло вздыхает, затем вздрагивает. Я устала. Секс — это тяжелый труд, хотя я вроде бы как просто лежала под ним.
— Я сейчас… — он выдыхает. — Я еще раз… кончу.
— Ладн.
— Я не могу остановиться, пока… пока ты не расслабишься. Не хочу делать это, пока ты спишь.
Уфф. Я стону, и он стонет вместе со мной, потому что снова кончает, прижимаясь губами к моей челюсти и толкаясь изо всех сил, его член дергается внутри меня. Кайло вздыхает и содрогается, пряча лицо в изгибе шеи.
Он наваливается на меня, тяжело дыша.
— Твою… мать.
Влажные, голодные поцелуи проходятся вверх по моему горлу, и Кайло переносит весь свой вес на локоть. Его в буквальном смысле трясет, и меня это слегка напрягает.
— Рей… Рей…
Я вымоталась, тело словно желе, но чувствую, что тон его голоса странный. Нервный. И урчу ему, наверное, это та часть Альфы, которая мне в себе нравится меньше всего, как и гребаные клыки, и Кайло снова утыкается носом в мою шею. Он крепче обнимает меня, и я чувствую какой-то неприятный привкус — кажется, это исходит от него; кажется, это тревога.
Она снует по нашей связи словно паук по паутине, и я моргаю, полностью придя в себя. Ничего подобного я давно не чувствовала, даже во время секса, так что полагаю, это очень сильная эмоция.
Я похлопываю по дивану.
— Давай… давай ляжем.
Кайло удается поднять меня, и мы валимся на диван, все еще сцепленные вместе, смеясь над тем, как это неудобно. Он стягивает одеяло со спинки дивана, и мы устраиваемся под ним. Я спиной чувствую, как колотится его сердце, а потом Кайло снова зарывается носом в мои волосы, обхватив руками за талию. Мышцы сокращаются в новом спазме. Я не могу их остановить.
Я дотрагиваюсь до предплечья Кайло.
— Ты в порядке?
— А есть повод?
Тревога снова просачивается сквозь узы. Я только усугубляю ситуацию. Надо будет поговорить с ним после. Ему не понравится, что я за ним шпионю.
— Никакого повода, — отвечаю я быстро. — Столько эмоций, да?
— …да, — Кайло стискивает пальцы в кулак и нервно выдыхает. — С презервативами так не будет.
— Я могу сесть на противозачаточные, раз уж ты единственный, с кем я буду вообще спать.
На секунду он затихает. Тревога немного слабеет, но я не знаю, с чего Кайло вообще так беспокоится. Я уже сказала, что мне нужен только он.
— Только со мной? — бормочет Кайло.
Главное, не беситься. Он привык, что люди его бросают. Надо быть терпеливой. Альфы терпеливы и знают, как успокоить занервничавшую Омегу. Так что не будь грубой сукой, Рей. Это ты его укусила.
— Только с тобой, — говорю я, пожимая плечами, а затем затыкаюсь, поняв, как пренебрежительно это прозвучало. — Я хочу сказать, мы можем сделать узы постоянными. Если захочешь. Я не давлю. Но я не против. В плане… мне бы этого хотелось, не то что я просто…
— Постоянными?
— Ага. Ну, знаешь, — я снова дергаю плечом, господи, какая же идиотка, ну. — Почему бы и нет?
Кайло стискивает меня в объятиях с такой силой, что я хриплю. И жду ответ, хотя он молчит. Может, просто ошеломлен, хотя не стоит принимать это все на свой счет.
Так что я просто лежу, аккуратно проводя ногтями по его бицепсу, и урчу, когда Кайло кончает снова. Его губы блуждают по моей железе, и пока он нежно посасывает кожу на загривке и обнимает меня, мысли о том, что надо бы скупить весь план Б в аптеке, уплывают прочь.
Не знаю. Из него вышел бы отличный отец, как мне кажется. Такой папочка-наседка, стопроцентно — и до чего же уморительно он будет выглядеть с крошечным, испуганным ребенком, привязанным к его широченной груди. Я практически вижу это воочию: как он заявляется на каждое родительское собрание с целым списком требований, своим пассивно-агрессивно поведением сражаясь с любой чокнутой мамашей. И обрушивая не менее агрессивную любовь на своих непослушных подростков.
Я тихо смеюсь, чувствуя, как Кайло улыбается мне в ответ.
— Что? — бормочет он.
— Ничего. Ничего, — я качаю головой и немного поворачиваю голову, чтобы поцеловать его в губы. — Просто счастлива.
========== 27: Batroxobin ==========
В понедельник утром Кайло высаживает меня у общежития, чтобы я могла собрать вещи до начала занятий. Я подумываю, а не пригласить ли его зайти, но и у него тоже есть, чем заняться. Реальный мир все еще существует, хотя я это как-то не ощущаю последние несколько недель.