– Это Вайолет, Грей и Рик, – объяснил Калеб. – Они не кусаются.
Вайолет усмехнулась, Рик кивнул, Грей только пожал плечами. Эрин села. Руки дрожали слегка, но она старалась не показывать этого. Впервые она ела со своими сверстниками, а не с родителями и братом. Эрин не сразу взяла ложку. Она молча опустила голову и сложила руки перед собой. Губы едва двигались, она не произносила слов вслух, просто шептала что-то себе под нос, быстро, коротко.
– Ты чё делаешь? – спросил Грей, чуть нахмурившись. Его голос был не грубым, но и не особенно мягким. Вай отложила ложку.
– Аа, ты молишься? – она смотрела на Эрин как на странность, но без злобы. Просто с удивлением.
Эрин подняла голову. Лицо спокойное, но в глазах читалось напряжение.
– Мама так делала. Всегда. Перед едой, перед сном. Даже когда всё было плохо.
Грей пожал плечами и вернулся к еде.
– Странно.
Вайолет покосилась на него, а потом снова на Эрин. Несколько секунд молчания, потом она тихо сказала.
– Ты это делаешь, значит это важно для тебя, тут все со своими странностями.
Эрин ничего не ответила, только кивнула с благодарность и начала есть. Медленно, аккуратно. Так, как будто каждое движение надо контролировать, чтобы не сорваться. Чтобы снова не заплакать. Калеб не сказал ни слова. Только продолжал есть рядом и будто стал чуть ближе. После короткой паузы он откинулся назад, уткнулся в потолок столовой и со вздохом заговорил:
– Слушайте, я тут подумал… мы же можем просто поесть молча, а можем хоть что-то придумать.
Он подался вперёд.
– Хотите игру?
– Ты опять начнёшь свою «угадайку»? – буркнул Грей, не отрываясь от тарелки.
– Это не «угадайка», это «Назови три вещи»! Совершенно другая игра. – Калеб глянул на Эрин, будто искал поддержку. – Хочешь попробовать?
Эрин настороженно смотрела на него, но потом чуть кивнула.
– Хорошо – Калеб потёр ладони. – Итак, игра простая, каждый называет по три вещи. Две правды и одна ложь. Остальные должны угадать, где враньё.
– Ладно, ты начинаешь, раз такой умный – хмыкнула Вай.
– Окей… три вещи обо мне. – он прищурился, думая. – Первое: я однажды случайно поджёг склад с припасами. Второе: я умею играть на пианино. Третье: я съел крысу. С варёной лапшой.
– Съел, сто процентов – сразу сказал Грей. – Видел, как ты на прошлой неделе жевал что-то подозрительное.
– Поджог, это ложь – сказала Вай. – Если бы ты поджёг склад, тебя бы давно уже выгнали.
– Я думаю, пианино – тихо добавила Эрин, глядя на него. – Ты бы не знал, что такое пианино, если бы не играл.
Калеб улыбнулся, кивнул:
– Умно, вы выиграли. Поджога не было. На пианино меня отец научил играть. А вот крыса... был грешок.
Несколько секунд молчали. Калеб быстро сменил тему:
– Теперь ты, Эрин. Давай ?
Эрин нахмурилась. Подумала.
– Ладно. Первое: я умею шить. Второе: я умею стрелять. Третье: я когда-то мечтала стать певицей.
– Петь? – Вай приподняла бровь. – Это точно ложь. Не похожа ты на певицу.
– А я думаю, шить враньё – сказал Грей.
Калеб посмотрел на неё внимательно.
– А я думаю стрелять, ты бы не выжила, если бы не умела
Эрин слегка усмехнулась.
– Ложь заключалась в пении. Я никогда не мечтала об этом – она на секунду замолчала. – Остальное правда.
И тут раздался звон колокола, что означало конец трапезы и начало работы
— Ладно, народ, хватит пустой болтовни. Пора тащить подносы. И на работу.
Когда он прошёл мимо Эрин, он тихо сказал:
– Думаю, Лилли не будет против, если ты сегодня будешь работать со мной и Вайолет.
Спустя время когда ребята вышли из столовой и отправились к выходу из форта, Калеб взял длинный деревянный посох, с примотанным на конце заострённым металлическим крюком. А Вайолет, держала мешок и короткий нож, притороченный к ремню.
– Готова? – спросил Калеб
– Ага. Знать бы ещё, к чему?
– Сегодня лёгкое, проверим ловушки, капканы в лесу. Иногда туда попадает что-то полезное… – он сделал паузу. – Или опасное.
Они вышли за ворота. Тропа вела в лес, не густой, но достаточно заросший, чтобы скрывать движение.
– Тут раньше была туристическая база – проговорила Вай. – Поэтому тропы остались. А за деревьями, в старом лесу, мы и расставляем капканы.
Эрин шла чуть позади. Она оглядывалась по сторонам, стараясь запомнить маршрут. Ноги всё ещё ныли от усталости и заживших ран, но она не жаловалась. Первая ловушка была обычной натянутый трос между деревьями. Калеб присел, проверяя узел.