Эндрю ещё секунду смотрел на него, потом перевёл взгляд на Эрин. Его глаза были холодные. Он явно запомнил её.
– А ты что молчишь? – спросил он. – Ты же с ними.
Эрин напряглась, но всё-таки ответила:
– Он был один. Мы… не могли оставить.
Несколько секунд в воздухе висела тишина. Только ветер и скрип створки ворот.
– В медпункт его – наконец, сказал Эндрю. – Но под наблюдение. Если хоть что-то, сразу сообщаете. И никому не рассказывать, ясно?
– Ясно – одновременно ответили Лилли и Калеб.
Эндрю ушёл быстро, не оборачиваясь. Его шаги стихли почти сразу, но напряжение, которое он оставил после себя, никуда не исчезло. Калеб с Лилли помогли Нику двинуться к медпункту, осторожно поддерживая его под руки. Эрин уже сделала шаг вперёд, собираясь пойти за ними, но почувствовала, как Вай мягко, но уверенно, взяла её за руку.
– Думаю, они справятся без нас – тихо сказала Вайолет, глядя вперёд. – Пойдём, я покажу тебе, где ты теперь будешь жить.
Эрин обернулась. Она не сразу поняла, что Вай говорит всерьёз. В её глазах появилось недоверие. Не к самой девочке, а к ситуации. Она только начала немного привыкать к своему углу в здании, где лежала после ранения.
– Что? – Эрин нахмурилась. – Зачем?
– Ну не оставлять же тебя в комнате для заражённых – Вай хмыкнула. – Ты там и так больше недели провалялась. Была бы заражённой, давно бы это поняли.
Эрин отвела взгляд. Она не любила, когда кто-то упоминал, сколько времени она пролежала в бессознательном состоянии. Сколько дней пролетело, пока она ничего не помнила. Пока брат был где-то там, а она здесь. Она не ответила, только кивнула, и Вай первой направилась по тропинке вдоль деревянных заборов и низких построек. Они прошли мимо жилых домов, склада, нескольких теплиц. На улице уже начинало темнеть, но жизнь в поселении не замирала. Кто-то чинил крышу, кто-то выносил ведра с водой, кто-то просто сидел у костра, разговаривая вполголоса. Но взгляды всё равно были. Нацеленные на Эрин. На «новенькую». Здание, к которому они подошли, было небольшим, двухэтажным, с облупившейся вывеской над входом. Когда-то, наверное, это была школа или административный блок сейчас тут жили те, кому некуда было идти. Подростки. Спасённые. Одинокие.
– Здесь живём мы – сказала Вайолет и потянула дверь на себя. – Те, кто потеряли родителей… или кого просто некуда девать.
Она не произнесла это с жалостью или злостью. Просто как факт.
– Ты не одна такая, Эрин.
Они вошли внутрь. Свет от лучей солнца освещал холл. Пол скрипел, в воздухе пахло деревом, пылью и чем-то тёплым, то ли от еды, то ли от шерстяных одеял. Где-то наверху слышались шаги и смех. Эрин остановилась на пороге, неуверенность снова вернулась. Вайолет обернулась, заметив её заминку.
– Тебе не нужно ни с кем дружить, если не хочешь – сказала она. – Просто… теперь это твой дом. По крайней мере, на какое-то время.
Вай повела её по лестнице наверх.
– Твоя комната здесь – она открыла одну из дверей на втором этаже.
Внутри простая комната. Узкая кровать, деревянный стол, кресло у окна. На подоконнике вырезанный из дерева зверёк, скорее всего, лис. Наверное, кто-то оставил.
– Я рядом, если что – Вай задержалась у двери. – Знаешь, мне кажется ты крутая.
Они обе улыбнулись друг другу и дверь закрылась, оставив Эрин одну со своими мыслями. Она понимала, что пока не вылечится, должна привыкнуть к жизни тут.
Прошло несколько дней.
Эрин не сразу стала частью этого места. Первые утренние часы она проводила в одиночестве. Сидела у окна, наблюдая за тем, как просыпается лагерь. В голове постоянно звучал один и тот же вопрос: остаться или уйти. Её лечили. Старик по имени Джоан, фельдшер с усталыми глазами и грубым голосом – каждый день менял повязки, осматривал швы и, не глядя в глаза, говорил:
– Ты крепче, чем выглядишь. Скоро поправишься.
Она ничего не отвечала. Просто кивала и терпела. Калеб иногда появлялся у двери, притаскивал воду, сухари, какие-то мелочи. Вайолет заходила чаще. Оставляла яблоки, книги, несколько раз приходила пообщаться. Вечером, когда остальные ушли на склад, Эрин обнаружила у себя на подушке аккуратно сложенные вещи. Свитер, тёплые штаны, чистые носки. Без записки, без объяснений. Просто… кто-то подумал о ней.
Через пару дней она уже вышла за ворота. Впервые за последние дни. Пока Вай проверяла ловушки, Калеб что-то отмечал на карте. Эрин шла последней, смотрела на их движения, запоминала маршруты, схемы, шаги. Позже ей начали доверять мелкие дела: записывать сработавшие ловушки, следить за банками, проверять уровень натяжения верёвок. Работы хватало.