— Руби, выходи, — шёпотом позвал Брат. Но сестра молчала. Она по-прежнему думала, что он играет.
Мальчишка замер. В голове крутилась только одна мысль: если незнакомец не услышит ни звука, может, он уйдёт. Стук прекратился. Сначала показалось, что план сработал. На пороге было тихо. В доме тоже. Только старая балка в потолке тихо скрипнула от ветра. Калеб сделал шаг назад, стараясь не шуметь. Но не успел. Мимо окна скользнула тень. Высокая фигура двигалась медленно, почти крадучись. Если бы не плотные шторы, незнакомец точно заметил ребёнка внутри.
Он застыл, не смея даже моргнуть. Пальцы на спусковом крючке свело от напряжения. Фигура остановилась прямо у окна. Минуты тянулись, как вечность. Потом шаги снова зазвучали — медленные, тяжёлые. Незнакомец уходил… но не от дома. Его шаги обошли угол и направились обратно к двери. Калеб вдруг осознал: он забыл закрыть замок. Грудь сжало от страха. Не раздумывая, мальчишка пригнул голову и пополз под старый стол. Доски пола скрипели, он замер, пытаясь двигаться медленнее. Пистолет крепко сжат обеими руками. Дверь скрипнула и медленно распахнулась. Тёплый воздух из дома смешался с холодным уличным. Калеб затаил дыхание и сжал пистолет так, что побелели пальцы.
Тяжёлые шаги зазвучали внутри. Заскрипели старые половицы. Незнакомец не торопился. Он будто прислушивался к каждому звуку. Из-под стола Калеб видел только сапоги и нижнюю часть штанов. Неизвестный двигался медленно, то останавливаясь, то возобновляя движение. Сердце мальчика колотилось, ладони намокли от пота. Незнакомец подошёл ближе к столу. Мальчишка прижался щекой к холодному дереву, стараясь не издать ни звука. Нога мужчины задержалась рядом. Несколько секунд тянулись вечностью. Но потом чужак пошёл дальше.
Он бродил по дому, открывал шкафы, заглядывал за двери. Каждый раз, когда скрипели петли или хлопала створка, Калеб вздрагивал. Вдруг раздался звук — лестница застонала под весом неизвестного. Он понял, что тот поднимается наверх. На второй этаж. Там могла быть Руби. И она там была. Чужаку даже не составила труда найди свою цель. Крик Руби разрезал тишину так резко, что Калеб едва не выронил пистолет. Голос мужчины последовал сразу за этим, грубый, злой, будто он именно этого и хотел — найти их.
Калеб замер, внутри всё похолодело. Но сидеть дальше было невозможно. Он резко вылез из-под стола, поднял пистолет и выставил его двумя руками на лестницу. Тяжёлые шаги гулко отдавались в доме. Мужчина спускался вниз, таща Руби за руку. Она пыталась вырываться, но силы были неравные. Её лицо было красным от слёз, а в глазах плескался ужас. Незнакомец спустился на пару ступенек, и Калеб впервые увидел его лицо. Щетина, тёмные глаза, перекошенная злостью гримаса. В другой руке у него блеснул нож.
— Отпусти её! — голос Калеба дрожал, но он не опустил оружие.
Мужчина остановился, посмотрел прямо на мальчишку. Улыбка появилась на его лице, будто то, что он увидел, его забавляло.
— И что ты сделаешь, мелкий? — его голос был хриплым, с издёвкой. — Убьёшь меня?
Калеб крепче сжал рукоятку. Пальцы дрожали, но прицел он не опустил.
— Я… выстрелю.
Руби всхлипывала, её маленькие руки дёргались, пытаясь вырваться. Мужчина подтянул её ближе к себе, нож блеснул у её шеи.
— Тогда стреляй, — бросил он. — Только в девчонка помрёт раньше.
На шее Руби появилась тонкая полоска крови — лезвие чуть прорезало кожу. Она закричала ещё громче, а Калеб сжал пистолет так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он уже готов был нажать на курок. И в этот момент прозвучал выстрел. Мальчишка дёрнулся, сердце рухнуло вниз. На секунду ему показалось, что это он нажал спуск. Но взгляд сразу уловил, что пуля прилетела не с его стороны. Мужчина пошатнулся, нож выпал из его руки, а из виска пошла кровь. Калеб резко повернул голову. У входа в комнату стояла его мать. В руках — карабин. Она не колебалась ни секунды и уже бежала вперёд.
— Мам… — выдохнул Калеб, опуская пистолет.
Женщина подхватила Руби, которая рыдала и прижималась к ней, будто боялась снова, что её утащат. Затем она наклонилась к Калебу и крепко обняла обоих детей, стараясь держать их рядом.