— Только уверены вы, что тот форт это не очередная секта? — сухо ответил Алекс. — Люди всегда хуже мёртвых.
— Мы идём на север, — не дав никому выбора, сказал Виктор, обводя всех взглядом. — У нас не так много вариантов.
Никто не возражал. Даже Лэа лишь бросила быстрый взгляд на Алекса и слегка кивнула. Рюкзаки подняли на плечи. Оружие проверили ещё раз. И группа двинулась вперёд, через лес. Шли молча. Лес тянулся серой стеной, влажный воздух пробирал до костей. Под ногами хрустели листья, и каждый лишний звук казался слишком громким. Калеб старался идти рядом с Руби, не отпуская её руку, хотя рюкзак на плечах тянул вниз. Виктор шёл впереди с картой, иногда останавливался, сверяясь с деревьями и старой дорогой, что едва угадывалась под ковром листвы. Алекс и Надя держались рядом, оружие всегда наготове. Анна чуть позади, постоянно оглядывалась на детей. Лэа замыкала колонну, взглядом сканируя лес — будто ждала, что из тумана вот-вот выйдет кто-то чужой.
— Сколько нам идти? — наконец спросила Руби тихо, почти шёпотом.
— Пока не найдём место, где будет безопасно — ответил Калеб, стараясь говорить уверенно, хотя сам не знал ответа.
Через какое-то время Виктор поднял руку, и все замерли. На земле впереди виднелся старый кострище, ещё не до конца вымокший от погоды. Значит, здесь недавно кто-то был.
— Не больше пары дней назад — тихо сказал Алекс.
Лэа подошла ближе, осмотрела землю.
— Следы ведут дальше, к северу.
Виктор сжал карту, посмотрел на всех.
— Дальше должен быть мост что проведёт нас через обрыв.
Калеб в этот момент чувствовал, как внутри у него поднимается что-то странное: смесь страха и решимости. Всё происходящее больше не было игрой. Он понимал — впереди могут быть либо союзники, либо враги. И ему придётся быть готовым к обоим. Постепенно стал вырастать светлеющий край. Лес редел, и вскоре группа вышла к обрыву, открывая вид на бурлящую реку.
— Вот он — сказал Виктор и достал из рюкзака бинокль.
Чуть дальше, через провал, тянулся стальной мост. Старые конструкции, заржавевшие балки, местами проваленные пролёты. Даже на расстоянии было видно — идти по нему будет рискованно. Виктор медленно вёл биноклем вдоль моста, задержал дыхание, а потом посмотрел дальше.
— Дерьмо… он сломан — тихо выругался он. — Но… если осторожно, можно переправиться.
Алекс вытянул руку:
— Дай сюда.
Он прижал бинокль к глазам, долго молчал, потом коротко выдохнул.
— Смотри. Там, сразу за мостом.
Остальные переглянулись. Лэа шагнула ближе, и Алекс протянул ей бинокль. Девушка всмотрелась и увидела небольшой домик. Одинокий, сразу у выхода с моста, с покосившейся крышей и окнами, наполовину заколоченными досками. Он выглядел мёртвым, но слишком… целым для этого места.
— Может, там кто-то живёт — тихо сказала Надя, поправляя одежду Руби.
— Или это ловушка — буркнул Алекс. — Дом прямо на пути… слишком уж удобно.
— А дальше? — спросила Лэа.
Она перевела бинокль ещё выше, и сердце невольно ёкнуло. Там, за деревьями, на горе, возвышался силуэт особняка. Тёмные стены, острый шпиль, словно смотрящий в серое небо. Даже издали он выглядел мрачно, будто чужим среди леса.
— Вот дерьмо… — пробормотала Надя. — Это место мне уже не нравится.
Виктор молча забрал у Лэи бинокль, снова посмотрел на мост и на домик. Его лицо стало каменным.
— Сначала проверим мост — сказал он наконец. — Если выдержит — дойдём до дома. Там и решим, что дальше.
— Мы с Алеком проверим. Можно ли там пройти и что там за мостом — твёрдо сказала Лэа.
Виктор хотел возразить, но лишь сжал губы и кивнул. Алекс коротко хмыкнул, поправил карабин за спиной и пошёл первым. Лэа двинулась за ним. Они спустились по склону к самому мосту. Чем ближе подходили, тем отчётливее было видно, насколько он убит: ржавые балки торчали наружу, доски прогнили и обвалились, оставив пустоту. Ветер свистел в проломах, заставляя весь мост протяжно скрипеть, будто он стонал от боли.
— Отличное место, чтобы свернуть себе шею — буркнул Алекс, глядя вперёд.
На самом деле от моста почти ничего не осталось: держалась одна широкая стальная балка, чуть ли не последняя жила, соединяющая две стороны. Под ней клубился белёсый туман — падать туда было всё равно что в бездну.