— Я думал, вы в опасности — его голос был низким, глухим, без капли эмоций. — Он держал на вас ружьё. Секунда, и один из вас мог бы уже лежать на мосту в крови. Я не собирался рисковать.
— ТЫ НИЧЕГО НЕ ДУМАЛ! — заорал Алекс, шагнув ближе. Его лицо исказилось от злости, в глазах вспыхнуло пламя. — Ты просто решил за нас! Ты отнял у нас шанс! Он слушал её! Он уже готов был пустить нас!
Эти слова звенели в воздухе, ударяясь о пустые балки моста, словно ножи о металл. Виктор не дрогнул, лишь сжал челюсти сильнее.
— В этом мире шансы не дают дважды — произнёс он. — Если бы я замешкался, вас бы уже не было.
Лэа резко втянула воздух, наконец находя в себе силы выдавить слова
— С таким успехом ты и кого-то из нас просто застрелишь?
Тишина повисла тяжёлым грузом. Только ветер, свистящий между прутьями моста, был свидетелем их спора. Алекс дрожал от ярости, готовый сорваться и врезать Виктору прямо здесь, если бы не преграда между ними виде пропасти.
-— Я пойду и позову наших — коротко сказал Виктор.
Его голос был холодным, не терпящим вопросов. Он развернулся и пошёл по тропе назад, к месту, где осталась основная часть группы. Калеб шёл рядом с матерью, крепко сжимая руку Руби. Девочка смотрела вниз, боясь поднять глаза на обрыв и чёрную пустоту под ним. Виктор шагал впереди, винтовка на плече, лицо мрачное, будто высеченное из камня.
— Папа… — наконец осмелился Калеб. Его голос прозвучал тише, чем он рассчитывал. — Что это был за выстрел?
Виктор даже не обернулся. Лишь дёрнул плечом.
— Не твоё дело — пробурчал он сквозь зубы. — Иди и смотри за сестрой.
— Виктор — вмешалась мать, её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Алекс и Лэа? Они живы? Что произошло?
— Сказал же, всё в порядке — раздражённо отрезал он. — Ждут нас там, на той стороне. Двигайтесь быстрее.
Калеб не верил. Внутри что-то давило, словно ком в груди. Если всё в порядке — почему Виктор не смотрит им в глаза? Почему отвечает так, будто отмахивается от мухи? Но он ничего не сказал. Только крепче прижал руку Руби и сделал шаг на шаткий настил моста.
Каждый звук казался слишком громким: стук их обуви по железу, треск ветра в проржавевших балках. Руби прижимала к себе медвежонка, её пальцы побелели от напряжения. Мать шла сзади, постоянно оглядывалась, будто боялась, что кто-то нападёт прямо сзади. Надя, двигалась молча боясь даже дышать.
Они добрались до другой стороны. Калеб первым заметил — Алекса и Лэи нигде не было. Только пустой обрыв, заросли впереди и тишина, давящая на уши.
— Где они? — выдохнула мать.
— Пошли вперёд, проверяют — коротко бросил Виктор. Его глаза метнулись куда-то в сторону, но он тут же отвернулся. — Не тормозим.
Они пошли дальше. Лес расступался, и вскоре показался небольшой домик, тот самый, что они видели издалека. Почерневшие доски, заколоченные окна. Казалось, внутри давно никто не жил, но тишина вокруг не была мёртвой.
И тут из дома донёсся шум. Деревянный скрип, звук шагов, будто кто-то двигался внутри. Калеб вздрогнул, сжал руку сестры. Виктор вскинул винтовку. Дверь с противным скрипом распахнулась. На пороге показался Алекс, за ним вышла Лэа. Оба были запыхавшиеся, пыльные, но живые. Алекс нёс что-то в руках — мешок с вещами. Лэа держала нож наготове. Калеб выдохнул, сам не заметив, как сдерживал дыхание всё это время.
Но вместе с облегчением пришло другое чувство — странная тяжесть. Он видел: Лэа не смотрела на Виктора, Алекс тоже. Их взгляды были жёсткими, напряжёнными. Что-то произошло, и Виктор явно не говорил всей правды.
Все снова были вместе. Шум переправы и напряжение моста остались позади, но тяжесть событий никуда не делась. Лэа вышла из-за дома последней, на плече у неё висел набитый рюкзак — она собрала в нём всё, что успела найти: немного консервов, аптечку, пару одеял. Когда группа двинулась вверх по склону, к дому на горе, она шла чуть в стороне, будто её собственные мысли весили больше, чем груз за спиной. Калеб держал Руби за руку, но вскоре сестра побежала к матери, и он оказался рядом с Лэа. Они оба замедлили шаг, и вскоре расстояние между ними и остальными стало больше.
— Тебе нужно знать — тихо заговорила Лэа, глядя только вперёд. — То, что произошло на мосту… твой отец убил человека.