«Это моя крепость».
Последним она открыла нижний ящик – отцовский. Замок заело. Эри упёрлась в крышку и толкнула. Внутри лежали патроны, не так много, но были. Она быстро проверила калибр, и сложила все патроны, что были внутри в отдельный карман. Когда Эриния забрала всё, что смогла найти, она ещё раз оглядела помещение.
Больше здесь не было ничего полезного. Ни еды, ни воды, ни надежды. Она повернулась к лестнице. Нужно было идти. Сделала шаг и тут послышался хруст, резкий, короткий, как будто под ногой что-то лопнуло, Эри остановилась, медленно опустила голову.
На полу, возле стены, валялась разбитая рамка. Стекло треснуло, одно ребро обломилось, внутри старая фотография. Они все: мама, папа, она и Каин. Снятая на камеру, которую отец нашёл на одной из вылазок в старый город. Он сам настраивал таймер, сам ставил их рядом.
Эри медленно подняла рамку, осторожно вытянула снимок, чтобы не порезаться об стекло. Подержала фото в руках. Затем аккуратно сложила его и положила в нагрудный карман куртки.
Эри медленно вышла наружу и, прежде, чем пойди на север, куда уехали бандиты, она оглянулась на бункер. Здесь останется память о её семье. Здесь закончилось ей детство. Старый мир рухнул, а новый ей придётся строить самой. Она натянула капюшон, подтянула лямки сумки, проверила пистолет.
- Я иду за тобой, Каин.
Эриния шла по следам шин. Они вели вдоль старой дороги, местами стёртой, поросшей травой и грязью, где-то асфальт вздулся, где-то растрескался, но следы были свежие. Ночь опускалась быстро, сначала небо стало темнее, постепенно исчезали силуэты деревьев вдали. А потом стало плохо видно даже собственные руки.
Холод залез под одежду, каждый звук казался громче: сухая ветка, ветер, шорох. Эри шла, но шаги становились медленнее, сил оставалось всё меньше, а боль всё никак не хотела покидать. Ей было страшно. Не от темноты, не от неизвестности. А от того, что она одна. Никто не придёт, никто не поможет, если что-то случится, всё закончится здесь.
Впереди – остатки остановки. Бетонная арка, выцветший знак. Внутри – только мусор, грязные бутылки и обрывки ткани. Эри огляделась и решила пересидеть пару минут, чтобы боль хоть немного успокоилась. Она села на холодный бетон, сжала пистолет дрожащими пальцами. Тишина давила, в ушах стучало, а закрывая глаза, она снова видела смерть родителей.
И вдруг странный звук прорезал тишину. Далеко, но отчётливо. Что-то между хрипом и стоном. Потом второй, на много ближе. Эри прижалась к стене, выставила пистолет. В голове паника, она пыталась вспомнить, чему учил её отец: как стрелять, как дышать.
Снова тишина, а потом скрежет, будто мелом по доске. Мерзкий, что сводит зубы. И затем из-за угла бетонной стелы показалась фигура, высокая, сгорбленная. Эрин сначала подумала, это человек, но прищурив глаза, поняла, что нет. Кожа серо-зелёная, пятнами, глаза пустые, рот открыт, челюсть дёргается, на теле рваная одежда, шея с чёрными прожилками. Это был Заражённый. Эрин о них рассказывал отец. То первые люди, что пострадали в начале войны. От ядерных бомб, от вирусов от всего греховного.
Эри не дышала, а фигура пошатнулась и упала на одно колено. Но резко поползла вперёд, за ней вторая и третья. Она выстрелила. Пальцы дрожали, а пуля ушла в плечо. Заражённый не остановился. Второй выстрел в грудь и тоже бесполезно. Третий в голову, и он наконец-то рухнул.
Эри встала и побежала, не обращая внимания на боль, что снова резко появилась. Сумка бьёт по боку, воздуха не хватает, а сзади хрип. Она не оборачивалась, а только бежала, бежала и бежала. Даже когда звуки исчезли она неслась, в страхе остановится и попасться. Эриния бежала, пока земля не ушла из под ног, что-то твёрдое, корень или кусок арматуры, ударило по стопе, и тело полетело вперёд. Она ударилась головой о камень, хрустящий звук глухо отдался внутри черепа, а дальше темнота.
***
Голоса и силуэты были неточными. Вот её кто-то нёс, куда-то положил. Смутные, непонятные фрагменты и никаких сил, что бы хоть как-то пошевелиться.
***
Глаза открылись резко и тут же закрылись от яркого света. Тупая боль пронзила бок. На мгновение сознание захлестнула паника. Где она? Она попалась? Эриния села, насколько позволило тело, руки дрожали, бинты на груди и плече сковывали движения. Рядом с местом, где она лежала стояла тумбочка, на ней пустая кружка и металлический поднос.