Дверь приоткрыта, она не связана и совершенно не понимала, что происходит, почему ей решили помочь. Эри медленно опустила ноги на деревянный пол. Чистый и целый, просто… обычный. Она встала, пошатнувшись. Тело отозвалось болью, но уже не такой сильной, не такой мучительной. На ней чужая рубашка, под ней перевязки. Чистые, свежие бинты. Она потянулась к тумбочке, но ничего не нашла. Ни своих вещей, ни предметов, которыми можно защититься. Только металлическая кружка и поднос.
Стук в дверь прервал звенящую тишину. Эри резко отступила, схватила металлическую кружку, готовая, если придётся, бросить. В комнату вошла женщина средних лет. Чистое лицо, повязка на волосах, в руках поднос с едой, она сразу заметила напряжённую позу девочки.
– Всё в порядке – говорит она спокойно. – Я не враг.
– Где моя сумка? – голос Эри резкий, хриплый, но полный решимости, что не свойственна детям.
– В хранилище. Ты была без сознания, пять дней. Мы не знали, кто ты, заражена ли ты, не обижайся, это… меры безопасности.
Эри не отвечает, а женщина ставит поднос на стол.
– Ты в форте Рубеж. Так мы называем наше место. Место, что подарило многим выжившим шанс на жизнь.
Эрин продолжала молчать, но опустила кружку вниз. Женщина мягко улыбнулась, прям так, как улыбалась мама.
– Тебя нашли у дороги, без сознания, мы думали, ты не выживешь.
– Я должна идти – вывалила девочка.
– Ты не сможешь. Пока что – строго заметила женщина, но сразу смягчилась. – Рана глубокая, а у нас есть врач, который поможет.
Осознав наконец, сколько дней она пролежала, по глазам Эрин начали течь слёзы. Но она их резко вытерла, а её голос перешёл на детский крик.
- Отпустите меня! Моих родителей убили, а брата украли! Мне некогда тут лежать! Я должна его вернуть!
Девушка видела, как маленькая девочка пыталась сдержать слёзы, как старалась не упасть на колени и заплакать. Она решила подойди и обнять её. Успокоить и объяснить, что если она сейчас уйдёт, швы могут разойдись и она погибнет. И тогда точно никого не сможет спасти. Но стоило ей начать подходить, как Эрин стала резко отходить, снова гневно схватив кружку, готовясь её кинуть. Женщина остановилась, медленно подняла руки.
– Хорошо. Не нужно бросаться. Я знаю, тебе страшно, но если ты сейчас выйдешь за эти стены, ты просто не дойдёшь. Не потому, что ты слабая – незнакомка сделала паузу, переводя дух. – А потому что рана откроется, начнётся кровотечение, и твой брат… он не узнает даже.
Эри всё ещё держала кружку, пальцы побелели, губы дрожали, но она не бросала.
– Ты не понимаешь! – выкрикнула она, её голос сорвался на крик. – Я осталась одна! Они забрали его! Я должна быть рядом! Я обещала!
Женщина кивнула. Без споров.
– Я не знаю всего. Это правда. Но я тоже хоронила родных. Тоже теряла. И я знаю, каково просыпаться с этой болью. Но знаешь, что хуже? – незнакомка сделала паузу, давай Эрин время осмыслить услышанное. – Когда ты умираешь и никого не остаётся, чтобы идти дальше. Если ты правда хочешь его найти, ты должна выжить. Дай нам шанс помочь. За это время мы обработаем рану, дадим карту, поможем, чем сможем. А потом уйдёшь, если всё ещё захочешь.
Эри медленно опустила кружку обратно на тумбочку. Звук металла, касающегося досок, был громче выстрела в воцарившейся тишине. Она не смотрела в глаза, а просто отвернулась к стене. Говорила почти шёпотом:
– Один день. Потом я уйду.
Женщина не ответила. Только кивнула, чего девочка никак не могла видеть, и ушла, закрыв за собой дверь. Эри осталась в комнате. Тело колотила дрожь. Она больше не сдерживала слёз, из-за них всё было как в тумане. Она не знала, сколько просидела так, уткнувшись головой в стену и обнимая себя руками. Возможно кто-то заходил, возможно нет.
Проснулась она снова в кровати, за окном уже была глубокая ночь и Эри решила выйди из комнаты. Она приподнялась, голова гудела и была просто свинцовой. Вокруг тишина, дверь вновь не заперта, никакой охраны. Девочка встала, на цыпочках подкралась и толкнула дверь. Та открылась почти беззвучно. Коридор хоть старые, но целые, стены ели виднелись в ночном сумраке. Пахло камнем, пылью и чем-то едва уловимо сладким. Может лекарством, а может едой. По обе стороны закрытые двери, некоторые с табличками, другие пустые, но нигде ни звука.
Она шла босиком, почти не касаясь пола, дыша как можно тише. Чем дальше, тем хуже было видно, тем мрачнее становился коридор. Наконец, лестница вниз, Эри остановилась, посмотрела в темноту, а там бетонные ступени, ведущие на первый этаж. Шаг за шагом, рукой держась за перила, ступая осторожно, стараясь не споткнуться. Внизу ещё один коридор. Слева несколько дверей, справа какая-то перегородка. За ней выход. Эри уже собиралась идти в сторону выхода, как внезапно тяжёлая рука упала ей на плечо и потянула за угол.