– Бьянка! – Адриан вслушался в микронаушник. Обе крутанули к нему головы. На его умных линзах замелькали картинки, зрачки метались туда-сюда. – Опергруппа нашла туннель в парке, который описала Эмилия. Это викторианская ливневая канализация, и один отвод уходит к зданию. Там пусто, но по соседним камерам удалось просмотреть, кто входил туда за последний год. Всех распознали по лицам, и только четверо с тех пор пропали с радаров. Счета и кредитки заморожены, за свет и по страховке не платят, в онлайн-магазинах ничего не покупают, по врачам не ходят. Шинейд была одной из них. Фото остальной троицы у нас.
Эмилия чертыхнулась. Никто по-прежнему не знал, где эти люди, – но это временная загадка. Утешения мало. Вдобавок зловещая улыбка Бьянки не предвещала для оставшейся троицы ничего хорошего.
Глава 55
Чарли, Манчестер
Холодный ветер налетал порывами, покалывая кожу и пробирая до костей. Задувал даже в рот, оставляя на языке привкус стужи, ерошил волосы… и все же, сколько ни старался, не смог доставить Чарли особенного дискомфорта.
Он снял куртку, джемпер, разделся донага и встал на краю крыши самого высотного манчестерского отеля. Его тело била мелкая дрожь, но боль и страх и не думали пробуждаться.
Он подступил еще ближе и бросил взгляд в бездну. С высоты пятьдесят второго этажа улицы Манчестера напоминали детский ковер с дорожками и машинками. Тут взгляд наткнулся на люльку для мытья окон под самой крышей. Чарли осторожно забрался внутрь; люлька при этом раскачивалась на ветру и лязгала о стену. На том не остановился – заскочил на узкие перила, ухватив рукой трос. Пальцы ног выступали над бездной. От смерти отделял всего один порыв ветра. Чарли с закрытыми глазами представил чувство падения, затем как взмывает в ночную высь и устремляется к горизонту.
От номера в «La Maison du Court» Чарли и не подумал отказываться, хотя и давно делил квартиру с коллегами. Вдруг понадобится где-то затаиться? Вероятность и так была немаленькая, а уж после гибели носителя стала еще выше. Видео с кровожадным убийством Шинейд он посмотрел в офисном туалете – и вместо страха за собственную шкуру ее непробиваемое выражение лица пробудило в нем любопытство. Интересно, а он так же встретит смерть?
Этот вопрос и привел Чарли на крышу через служебный лифт. Пришлось дождаться у дверей прислугу и с ней подняться на этаж, а уже оттуда в одиночку на крышу. Здесь он осторожно протиснулся меж балок и антенн к самому краю. Наравне с беспилотными авто, смертью и одиночеством старого Чарли больше всего пугала высота. А свисать над бездной – не лбом к окну жаться! Так он и выяснит, осталось ли в нем хоть что-то человеческое.
Вот сейчас, сейчас по венам побежит адреналин, сейчас сердце забарабанит от паники!.. Увы. Ни прилива бодрости, ни страха; даже холодный ветер не приносил дискомфорта. Видимо, он окончательно и бесповоротно стал тем, кто ничего не боится, – потому что ничего не чувствует.
– Приятель, ты чего это? – донес до его уха ветер.
Чарли обернулся.
– Майло?
– Если груз на душе, ты лучше скажи. Не нужно так сразу радикально, – сквозь одышку выговорил он.
– Ты где успел запыхаться?
– Где-где… на лестнице. Сам знаешь, я с лифтами на ножах.
– Зачем ты сюда поднялся?
Майло показал какой-то предмет в руке.
– Ты забыл у меня вчера гостиничную ключ-карту. Я зашел отдать – и увидел, как ты заходишь в служебный лифт.
– Я здесь подрабатываю, – хладнокровно солгал Чарли.
– Не ври.
– С чего ты взял, что я вру?
– По пути сюда я заглянул в номер. Он битком набит твоими вещами. Я узнал кроссовки. Откуда у тебя деньги на такое?
– Я голый на крыше, а тебя интересуют деньги?
– Об остальном не рискую спрашивать, – он пожал плечами. – Я и рад бы с тобой по-человечески сдружиться, да ты ведь нам не даешь.
– Кому это «нам»? Ты кому-то сказал про номер?
– Нет, клянусь. Не веришь, можешь проверить мой телефон. Так что, скажешь, зачем ты все это устроил?
Чарли склонил голову набок. Майло – открытый, чуткий, без предрассудков. С ним можно было бы поговорить по душам, рассказать хоть часть своей истории. Вдруг полегчает?
– У тебя бывало, что ты… переставал чувствовать?
– Как это?
– В башке сплошной кавардак из пережитого вперемешку с адским мраком. Его столько, что в какой-то момент мозг берет и… отказывает.
– У всех случаются трудные дни.
– А у меня каждый день, как ты говоришь, «трудный». Настолько, что единственный выход – замкнуться в себе.