В дверях он еще раз обернулся и последний раз цепко впился в нее взглядом.
Глава 68
Чарли, Лестершир
Женщина с таким же телефоном ни капли не удивилась появлению Чарли на пороге своего номера. Кивнув друг другу, они не проронили ни слова, пока Чарли не вошел. Дверь она закрыла, только оглядев коридор в обе стороны.
Ее номер находился на втором этаже, в самой середине здания. По бокам, сверху и снизу – люди. Чарли выбирал себе с Аликс номер по тому же принципу: больше очевидцев – меньше риск.
Он уже не жалел, что решился ехать: поездка принесла неожиданные плоды. Остановившись напротив коллеги-носителя, Чарли бегло оглядел номер на предмет опасности. Встала женщина довольно необычно. Сам он не стал отходить от двери, а на ее месте подошел бы к стеклянным балконным дверям, – но она выбрала точку напротив, у мини-бара. Тут на глаза ему попалось ведро со льдом и нож для колки, и все встало на свои места. Чарли на всякий случай стиснул в кармане рукоять своего ножа.
– Вы одна? – начал он.
– С подругой, она спит у себя.
– Подсыпали ей снотворного? – Чарли выгнул бровь. Женщина потупила глаза в пол. – Значит, мне не показалось? Мы с вами одного поля ягоды?
Она кивнула.
– Как нам с вами лучше? Представимся?
– Не самая удачная мысль. Меня не учили, что делать при встрече с другим нейроносителем, так что лучше побережемся.
– Меня тоже. Не будем распространяться, а то потом невольно станем подозревать друг друга. Кто ваш куратор?
– Карчевски. А ваш?
Она кивнула.
– Тоже. Знаете, что он мертв?
– Знаю. А вы про Шинейд?..
Женщина вновь кивнула.
– На душе тяжко. Заметь я раньше лишний пробел, может, спасла бы ей жизнь…
– Мне вот точно спасли. Она могла и еще где-то проколоться. Это дело простое, все мы люди. Да на меня посмотрите: телефон уронил, растяпа!
– Я как-то чуть не выболтала гостайну на барной викторине.
– Какую?
– О принцессе Диане.
– Про туннель или подмененного водителя?
– О месте захоронения.
– А-а, – со знающим видом протянул Чарли. – Я чуть было не проболтался своей девушке, почему я ни агностик, ни атеист.
– Бог ты мой… – Женщина хмыкнула.
– Какой из?
Посмеялись. Тонкая шутка, понятная только двоим. Женщина подошла к холодильнику, а его пригласила жестом на диван. Чарли ослабил хватку на ноже. Сев, она налила каждому красного фруктового сока из одного кувшина, но притронуться к стакану первым Чарли не рискнул.
– До чего мне теперь хочется выпить, – посетовал он.
– А я бы за «Мальборо» убила… Вы вообще пробовали пить с имплантом?
– Пробовал, ничего хорошего. Можно вопрос? Вы сильно изменились по сравнению с прежней жизнью?
Она на минуту задумалась.
– То, через что мы прошли, изменит любого. Из-за моих знаний мир для меня теперь – место небезопасное. Но что же, замкнуться в себе? Нет, живу полной жизнью, насколько это возможно.
– Жизнью, основанной на туфте. – Ее это явно задело. – Извините, перегнул…
– Нет, вообще-то вы правы; у нас одна ложь, куда ни глянь. И все равно мне так гораздо лучше. Правды, как ни странно, стало больше. Теперь у меня есть цель, азарт, ощущение своей личности. Я… счастлива. По большей части. Ну, была до недавних пор.
Не такого ответа ждал Чарли. Хотелось верить, что она такая же, ничего не чувствует, сколько ни старайся, а на деле все наоборот…
Шло время; они обсудили секретную информацию, и кого что поразило сильнее всего. Затронули проект: медпроцедуры, обучение и побочные эффекты. После слов, что многослойными и мучительными кошмарами он не страдает, собеседница на секунду едва заметно поникла. Чарли же умолчал о своей нулевой эмпатии, и о попытках растолкать ее – тоже. Об убийстве Майло ей незачем знать.
– Я раньше отчасти был помешан на теориях заговора…
– Рады теперь, наверное, заполучить доступ к тайнам?
– Если бы. Если бы… А вы рады?
– Куда там… Скажите, вы не думали, что нам теперь делать? Куратор мертв, явки скомпрометированы…
– Думаю, наверху все схвачено, – ответил Чарли. – Должен быть план Б. Теперь замы Карчевски или кто-то повыше в курсе происходящего и дергают за ниточки. Нам остается только ждать и не высовываться без нужды.
– Ох, боюсь, не выдержу четыре с половиной года неизвестности…
– За пять лет имплант рассосется, и с ним исчезнут из памяти все секреты, так? Если нам и жить в подвешенном состоянии, то хоть финишная черта намечена. Да не берите в голову: Карчевски не раз говорил, что мы – мера временная, пока сервера и бункеры делают неприступными. Как доделают, отпустят нас на все четыре стороны, и будем еще потягивать ром на Барбадосе…