«Точно, раса всеядных пожирателей, способных усваивать любую существующую органику!»
«Я даже не удивлюсь, если так и окажется».
Войдя в следующий отрезок транспортного коридора, исследователи обнаружили уходящее вправо ответвление, соединяющее его с параллельным тоннелем. Туда было решено не идти, сосредоточив внимание на первом коридоре.
Дальний конец отрезка был скрыт за снегом и породой, завалившими проход. Вероятно, в эту часть корпуса пришёлся особо сильный удар, пробивший его до одной из основных транспортных артерий. Завал же возник из-за того, что эта часть корабля уже находилась под землёй, приблизительно на трёхсот пятидесятиметровой глубине.
Перед тем, как начинать разбор завалов, исследователи решили осмотреть доступные помещения. За ближней левой дверью оказался очередной силовой центр, дальняя часть которого также была засыпана породой. Уцелели лишь некоторые установки, находящиеся ближе к входу. Учёный запустил нанороботов внутрь такого аппарата, а затем приложил свой «энергометр» к его стенке.
«И здесь ни капли энергии в кристаллах. Но теперь хотя бы ясно назначение таких отсеков — они являются чем-то наподобие аккумуляторно-распределительных станций. Похоже, где-то за завалами сюда входили широкие каналы, распределяясь по этим устройствам, а от них идёт уже множество мелких, снабжая всё остальное», — именно так человек интерпретировал назначение напоминающих холодильники прямоугольных столбов, пронизанных обширной сетью проводов. Внутри них располагались крупные кристаллы кварца и различные устройства, работающие с пятым измерением. Сами «холодильники» соединялись между собой кабелями различной толщины.
Закончив с осмотром силового центра, разведчики отправились в расположенный на противоположной (правой) стороне коридора отсек.
Он был огромен, хоть и уступал по площади обнаруженным ранее складам почти в три раза, и, по всей видимости, являлся местом проживания или отдыхал работающего поблизости персонала. В нём имелось множество средних по размеру комнат и несколько больших залов, нашлось и помещение, тут же охарактеризованное человеком как «туалет или душевая». Повсюду располагалось множество низких (не более десятка сантиметров) плоских конструкций по большей части прямоугольной формы, к каждой из которых подходил спрятанный в полу кабель.
«А вот и причина такого небогатого внешнего вида внутренних помещений корабля. Я ещё думал, зачем в стенах расположены многочисленные мелкие устройства, запитанные кабелями. Похоже, они и создают обстановку, поэтому можно считать, что перед нами — некоторое подобие набирающей в последнее время на Земле популярность силовой мебели. Владельцы корабля, видать, тоже любили менять интерьер».
«Вполне возможно. Ведь подобная мебель не сломается, не требует очистки и подстраивается под конкретные нужды. Эти генераторы, кстати, могут втягиваться в пол», — обнаружила очередной факт Вэйра.
«Хорошее решение для космических кораблей, что ни говори», — сказал человек. И, окинув взглядом габариты проходов, добавил. — «А бывшие владельцы корабля, и правда, не шибко сильно отличались от нас размерами. Трёх с половиной метровые потолки и двух с половиной метровые проходы вполне однозначно на это намекают».
«Предполагается, что оптимальные условия для жизни создаются при тяготении 0,7–3,0g, но это применимо только для существ с близкой к земной биологией. При подобной гравитации рост существа будет варьироваться от одного до четырёх и даже более метров. Моё моделирование это подтвердило».
«Ты и ксенобиологией интересовалась? А мне и слова не сказала!»
«Проявление интереса к различным формам жизни вполне естественно для представителя небиологического разума. А насчёт того, что не сказала — так ты и не спрашивал! И не знала, что тебе интересен этот раздел» — заявила напарница.
«Постоянно просматривал новостные сводки о внеземной биологии. Планировал даже с экспедицией на Европу слетать, которая спутник Юпитера. В своё время она своим заполненным жизнью океаном настоящий фурор произвела, хотел взглянуть своими глазами. И довольно много всего прочитал на эту тему, помогал с моделированием нашим биологам, в том числе являюсь сторонником теории зарождения земной жизни на Марсе. Так что ксенобиологом-любителем меня назвать можно», — пустился в объяснения Максим.
«Поняла, товарищ ксенобиолог, впредь постараюсь делиться с вами любыми имеющимися данными о внеземной жизни. Но скажите мне как специалист в области информационных технологий, вы ничего странного в этом отсеке не заметили?»