«Не спишь?» — прозвучал мысленный вопрос ИИ.
«Не сплю. Что-то случилось?» — обеспокоенно ответил учёный.
«Ну как тебе сказать. Кроме того, что Арея содрогается в рыданиях у себя в каюте — ничего. А я пытаюсь установить причину подобного поведения».
«Тут и пытаться нечего. Я вообще поражался, как она держалась, уже успел списать реакцию на серьёзные отличия в психике, обеспечивающие невероятную устойчивость к стрессовым ситуациям. Она потеряла всё, и ей просто необходима эмоциональная разрядка. Ты с ней говорила?» — окончательно отошедший от дрёмы капитан поднялся с кровати и начал искать непонятно куда девшийся скафандр.
«Нет, решила сначала обратиться к тебе. Всё-таки, ты больше смыслишь в психологии. Будем что-то предпринимать?»
«Нашла психолога! Но, в любом случае, стоит попытаться успокоить, а то так и до депрессии недалеко», — Максим принялся спешно натягивать комбинезон, обнаруженный за креслом. Справившись с этим нелёгким делом, он направился к выделенной Арее каюте, и, подойдя к двери, снял силовое поле. Собравшись с мыслями, он тихо постучал.
— Это Максим. Можно зайти?
— П-проходи, — раздался сопровождённый всхлипом ответ.
В комнате горел слабый оранжевый свет, испускаемый идущей по стенам почти у самого потолка полосой, играющей роль ночника. Комбинезон нимири, будучи аккуратно сложенным, лежал на кресле, а его хозяйка свернулась калачиком под одеялом, изредка вздрагивая.
Учёный, решив не задерживаться в проходе, устроился во второе кресло, свободное от скафандра.
— Ты как, держишься?
— Пыт-талась, но не смогла. Думала, что всё уже позади, думала, что свыклась с мыслью, ещё находясь запертой в ядре. Но нет… я — последняя из в-всего нашего народа… из всего Альянса… тяжело, — одеяло вновь задрожало.
— Теперь ты не одна. Мы с тобой, и всегда поддержим. И… знаешь, что не дало мне впасть в апатию, когда я оказался тут, практически без шансов на выживание?
— Что? — в вопросе сквозил интерес.
— Надежда, Арея, надежда! Наша старая народная мудрость гласит, что она умирает последней. Вот рассуди сама, неужели шансов на спасение у ваших не было вообще? Я не говорю про флот (хотя некоторые корабли могли уйти), я говорю про население, ведь должны же были остаться средства для эвакуации! У них был шанс спастись, а у нас есть шанс их найти, и мы его используем.
— Ты так д-думаешь? А если Иные пошли за ними? И, даже если они выжили, как мы их найдём?
— Ну и кто из нас техник ВКС Альянса, или про навигацию забыла? И про гиперпространственные маяки успела забыть? А вот про Иных у нас с Вэйрой уже сложилось определённое представление. Своим поведением они напоминают полуразумных существ, питающихся материей. Вот только есть одно но — мне слабо представляются условия, которые могли привести к появлению такой формы жизни.
— Они чужды даже вам… может, они тоже из другой, третьей, вселенной? И ты прав, навряд ли они бы начали преследование, — из-под одеяла показалась голова со светящимися в полумраке глазами.
— Только в том случае, если существуют естественные межвселенские коридоры. Лично я сомневаюсь, что эти чёрные туши владеют технологиями телепортации.
На лице Ареи отразилась слабая улыбка.
«Да ты у нас настоящий целитель душ!» — раздалось восклицание в канале мысленной связи. — «Похоже, я не ошиблась, позвав тебя на место трагедии», — самодовольно заявила Вэйра.
«Подглядываем, товарищ лейтенант?!»
«Никак нет! Веду наблюдение с целью повышения персональных навыков в области психологии!» — отрапортовала ИИ.
«Повышайте-повышайте, если так всё и обстоит. Но чтоб через десять минут команда «отбой» была беспрекословно выполнена!»
— Максим? — нимири заметила его отсутствующий взгляд.
— Прости, задумался. Тебе лучше?
— Да… спасибо!
— Запомни, мы — одна команда, и мы постараемся найти твоих. Только не раскисай, хорошо? — и после кивка продолжил.
— А теперь спать, завтра очередной тяжёлый день. Спокойной ночи, — машинально пожелал учёный.
— Чистого сна, Максим, — не осталась в долгу нимири.
Глава 20
Вырвавшись из объятий сна, Арея ощутила себя на чём-то мягком.
Опять моя темница неспокойна, опять срывает пелену забвения. Не было же такого раньше, что поменялось? И снов раньше не было, а тут такой яркий, дарящий надежду… мечты, мечты… отсюда выхода нет и быть не может, — вдруг сознание уловило очевидное противоречие. — Но здесь и сны невозможны, а значит… храни меня Создатель, это был не сон!