Максим тяжело посмотрел на подругу и усилием воли подавил бушующий в сознании ураган эмоций. Да, он ждал этого разговора, но думал, что он состоится позднее… намного позднее, тем более в свете произошедших событий. Но реальность вновь преподнесла сюрприз, и надо было срочно что-то решать. Оказалось, быстрый и гибкий разум ИИ давно сложил слабосвязанные элементы в цельную картину, и тот злополучный документ, непонятным образом упущенный ей ранее, стал спусковым крючком. Простой текстовый файл, содержащий инициализирующие параметры при первой активации кристалла.
Глава 24
— Пожалуй, этот разговор я бы предпочёл начать за стопкой чего-нибудь покрепче… и в более дружелюбной обстановке, — Максим сделал паузу, собираясь с мыслями. — Но, возможно, так будет чем-то даже лучше. Знай одно: всё, что я сейчас скажу — а разговор будет долгим — является своеобразным взглядом со стороны, без искажения и подтасовки фактов. Так что можешь воспринимать это «как есть».
Вэйра удивлённо взглянула на человека и невольно вздрогнула от повеявшей из его глаз тоски и холода, на краткий миг пробившихся сквозь дрогнувшие психологические барьеры. И этого мига хватило, чтобы понять, что она потревожила какую-то старую рану, которую трогать не следовало. Рану, которую не способна вылечить ни магия, ни технология. Рану, против которой бессильно даже время — оно лишь задвигает боль куда-то глубоко-глубоко, на задворки сознания. Именно это читалось во взгляде — даже несмотря на то, что искусственно созданная реальность была неспособна передавать информацию подобного рода.
— Я не хотела… — тихо шепнула девушка, но Максим уже ничего не слышал, с головой погрузившись в давние воспоминания.
— Жили когда-то мальчик и девочка из двух близких семей, — нехотя роняя слова, произнёс лишённый эмоций голос, — знавшие друг друга едва ли не с пелёнок. Вместе познавали мир, вместе смеялись, вместе плакали, ссорились, мирились… в общем, как и все дети. Разве что интересы вскоре стали не совсем детскими — всё-таки, пристрастие к точным наукам несколько необычно для дошкольного возраста. Впрочем, и подобных им было немало: первое поколение, появившееся на свет уже на очищенной от радиоактивного пепла планете, отличалось сильной тягой к знаниям… как и все последующие. То были дети Нового Мира, как их порой то ли в шутку, то ли всерьёз называли взрослые, взгляды которых намного чаще поднимались к небу.
— Время шло, друзья подросли, настала школьная пора. Смена обстановки никак не повлияла на их дружбу — напротив, они даже умудрились собрать вокруг себя небольшую, но весёлую и дружную компанию. Всего семь человек, включая них самих, семь весьма неординарных и одарённых личностей. Которые впоследствии стали ночным кошмаром школьных преподавателей и региональных служб, — лицо рассказчика тронула слабая улыбка. — Чего они только не творили. В пятнадцатилетнем возрасте даже умудрились угнать шаттл класса земля-космос-земля, да ещё смогли обставить всё так, что о скромном возрасте управляющих шаттлом пилотов никто не узнал до самой стыковки с орбитальной станцией! Выражения лиц открывших стыковочный шлюз астронавтов определённо стоили полученного впоследствии нагоняя от родителей… А ведь они его и второй раз угнали, прямо с той несчастной станции!
— Впрочем, последнюю выходку банде малолетних высокоинтеллектуальных хулиганов уже так просто не спустили — всего через год они получили приглашения на поступление в Академию Наук Земного Объединения, причём в такой форме, что отказаться было совершенно невозможно. Поэтому, экстерном закончив полтора оставшихся школьных курса, компания в полном составе оказалась зачислена в организацию, стоящую на гребне волны прогресса… и направляющую её.
— Биология и химия, физика и математика, нано- и информационные технологии — таков был список охваченных группой молодых академиков дисциплин. Предоставленный шанс они упускать не стали, и, вгрызшись в гранит науки, уже на второй год совершили свои первые открытия, воплотили в жизнь первые проекты. Не забывали друзья и про общение — и результатом этого стали три влюблённых пары, образовавшихся к концу второго цикла. Спустя ещё два года уже никто не сомневался, что по окончании Академии, когда всем исполнится по двадцать два, компания сыграет тройную свадьбу. Да и убеждённый холостяк-химик подрастерял свою убеждённость и подыскал себе пару, так что свадьба обещала стать «четверной», — Максим замер, вновь переживая события давно ушедших лет.