— Мой отряд выполнял боевое патрулирование. Нам была поставлена задача: после парада я и мои подчиненные должны контролировать общественное поведение, отслеживать недовольные элементы, пресекать антиобщественную деятельность, устранять…
Вот как. Даже устранять. Отряд Терезы об этом не знал. Значит, приказ к «Карателям» шел напрямую через министра обороны, минуя их. Скверно, совсем скверно. Подозревают?
— Ход вашей операции? — Сноу сейчас отчетливо дала понять, что не доверяет Шрайк.
Но пусть лучше так, пусть напрямую, тем более, что ее спутница не скрывает правды. Когда ей врут, капитан замечала сразу.
— Мы приступили тотчас после парада. Разошлись по городу в заданных кварталах. Все было нормально. Потом, уже ночью, связь оборвалась с двумя подчиненными. Сигнал исчез сразу. Спустя минуту на связь вышла Ванда, сказала, что смертельно ранена. А потом завыли сирены, и поступил приказ. Я отправилась на базу.
— Всю информацию с начала вторжения, — запросила капитан по главному каналу.
Ее, информации, было столько, что глаза разбегались. На плотно надвинутом визоре вспыхивали и угасали данные. В наушнике звучали новые подробности.
Илена жестом дала понять, чтобы ее не беспокоили. Она связывала зерна событий в одно целое. Вторжения, теракты, восстания, убийства. Итог столь же печален, как и предсказуем. Это не случайность. Ну не бывает все так одновременно и слаженно. Впрочем, ладно, пусть этим сейчас занимается служба разведки и контрразведки. Есть более важные вещи. Нужно выследить убийцу валькирии. Сказать легко, а сделать?
В наушнике, перекрывая все прочее, громко прозвучал голос Терезы:
— Мы нашли след.
Она и Галатея прибыли на другое место убийства лишь немногим позже двойки Илены. Сначала долго расхаживали вокруг да около, дав экспертам спокойно работать, уже зная от Сноу и Рафаэлы о примененных боеприпасах.
— Нам лучше укрыться, — вдруг произнесла Дюваль.
Кейн взглянула на нее с недоумением. Майор и сама не смогла бы объяснить этот внезапный порыв, но она всегда доверяла голосу внутри себя, и он ее никогда не подводил. Девушки притаились за корпусом вертолета. Отчего-то Терезу не покидало чувство, что за ними сейчас следят.
— Значит, экстрасенсорика, — как бы невзначай произнесла Дюваль. — Любопытно. А будущее тоже можешь предсказать? — с улыбкой спросила она у Галатеи.
— Госпожа майор… Тереза, знаете… Знаешь… Предсказать будущее невозможно. Оно слишком зависимо от каких-то внезапных решений. Можно сделать лишь предположения. Все пророчества выстроены на предположениях, а потому не всегда могут быть точны. И, скорее всего, от этого ошибочны. У тебя намечается конфликт с сестрой по поводу ее дальнейшей взрослой жизни, но вариантов развития преогромное множество…
— Откуда ты знаешь? — перебила спутницу майор.
— Смотрю, делаю выводы, чувствую, опираюсь на информацию, — спокойно ответила Галатея.
Дюваль ощутила неприятное беспокойство. Если эта девушка может так легко считывать данные с практически незнакомого ей человека, то дело плохо. А ведь она, Тереза, всегда выстраивала непробиваемую защиту, пряталась за маской, показывая свое истинное лицо лишь сестре и Илене, ну, может, чуть приоткрываясь Софии и Ноэль.
— Майор, — вдруг вклинилась в мысли Кейн, — я не собираюсь ничего и никому говорить. Просто хочу предупредить, что ваша двойная игра не приведет ни к чему хорошему… И не убережет вашу сестру. А еще…
Тереза смотрела на Галатею чуть ли не со злобой. Удивительно, но эта девушка задевала за живое. Пойдет далеко. Нельзя, чтобы она стала одной из присных Палача, никак нельзя.
— А еще всегда слушайтесь своего внутреннего голоса.
Как? Да как? Почему она так легко читает все мысли?!
Для Терезы это полнейший шок. Так чувствовать ее не могла даже Илена. Майор всегда оставалась загадкой, феноменом. Да, в какой-то степени она закрылась даже от самых близких.
Но тут ее размышления вновь были прерваны.
— Майор, я знаю откуда был произведен выстрел. Я чувствую след, — словно нараспев произнесла Кейн, смежившая веки.
В темноте, где погасли все фонари и прожекторы, — для этого пришлось зажмуриться и максимально сконцентрироваться, — где пропали контуры и очертания зданий, где в ничто превратились люди и ощущались лишь их биения сердец и линии крови, бежавшие по венам и артериям, отчетливо проступил след. След бледный, синеватый, прямой. Уходящий за пределы видимости. Но он был.
— Как? — лишь глухо спросила Тереза — она не чувствовала ничего.
— А вы мне поверите, если я скажу, что у любого объекта, созданного природой или человеком, есть своя душа?
— Сейчас поверю во что угодно, если это нам поможет.
— Тогда слушайте и запоминайте. Любое оружие, как ваше, так и мое, несет в себе информацию о том, кто его использовал. У вашего очень четкий отпечаток. Условно, это восторг, торжество справедливости и месть. В нем есть жажда крови, но она… Справедлива.
Если честно, впервые такое вижу среди валькирий. В моем пока что невинность и ожидание. Это потому, что я после каждой битвы меняю свой комплект на новый. А след от пули… В нем ненависть, презрение, голод. Может, открою вам небольшую тайну, но вся техника, с которой мы соприкасаемся и которую так или иначе делаем своей, обретает душу. Мой Слейпнир был таким. В полете он словно подавал нам с Офелией знаки…
— И потому вас никому не удалось сбить, — закончила мысль Тереза.
— Да, и когда мы ушли в валькирии, а на нашего летуна пришел другой экипаж, все системы начали выходить из строя, пока машина совсем не сломалась, хотя и прослужила меньше половины срока…
Майор Дюваль могла бы подумать, что у Кейн мозг не очень дружен с окружающим миром, если бы не… Если бы она сама не чувствовала свое оружие, которое не давало сбоев, было верно и не подводило никогда. А еще Тереза верила своему внутреннему голосу, который говорил ей, что все сказанное — правда…
— Госпожа майор, — вновь перешла на официальное обращение Галатея, — нам нужно сменить тактику. Вы должны стать моим «ангелом-хранителем».
— Хорошо, Червовый туз, что нам нужно сделать?
— Поднимайтесь на вертушке, возьмите мою винтовку. Я пойду пешком.
— Будь осторожна. Мне кажется, что за нами следят.
— Ты тоже чувствуешь? Это хорошо. У тебя есть способности, не пренебрегай ими, Фатум, — обер-ефрейтор произнесла это как-то очень загадочно и со смыслом, а потом зашагала по улице, куда ее вел след.
Майор пристроилась на сиденье вертолета возле распахнутых дверей, показав пилотам команду на взлет и плотнее прижав винтовку к себе. И лишь только машина поднялась в небо, как наушник вновь ожил.
— Фатум, — раздался взволнованный голос Софии, — Ванда… Она жива!
Дюваль чуть не заскрежетала зубами. Проклятье! Она не могла бросить Галатею, словно завороженную, идущую на одной ей видимый свет.
— Шквал, Палач, живо к Софии и Ноэль! Пулей! — распорядилась командир.
Как же любопытно самой бы сейчас оказаться там, но нельзя. И почему так повезло ее подопечным?
Повезло — это мягко сказано. Обер-лейтенанты самые последние прибыли на место убийства. Походили рядом, уже выслушав всю информацию от остальных двоек, поскучали. Ноэль построила свои предположения, основанные на сообщениях от капитана. София, продравшись сквозь толпу экспертов, военных и полицейских, с интересом осмотрела тело. Любопытно. По заверениям Терезы и Илены убитые застрелены точными выстрелами в голову, а вот у них…