Илена замерла, ощутив, как руки Терезы обвились вокруг талии, а грудь уперлась в спину. По телу прошла легкая теплая волна. Самое то после жуткой холодрыги снаружи.
Они не ели ничего вот уже второй день, погруженные в дела. Поэтому Сноу, по которой не скажешь, что ее терзал голод, и отправилась за едой в близлежащий ресторан. Набрала много всего вкусного. Но и не забыла про самое любимое обеих Дюваль — клубничный торт. Он находился в отдельном пакете, чтобы чего-нибудь не смялось или еще хуже — не пропиталось соусом или запахом других блюд.
— Давай я сначала разденусь, и мы вместе посмотрим? — выворачиваться из объятий близкого человека совсем не хотелось. Но и голод не собирался ждать, сворачивая все внутренности, как белье после стирки — до скрипа ниток.
Тереза нехотя отпустила Сноу, аккуратно помогая той раздеться и забирая многочисленные пакеты, которые сразу же отнесла в комнату и поставила на стол, скинув все, что еще имело наглость там лежать. Теперь в помещении был форменный бардак. Илена, зашедшая следом, неодобрительно покосилась на это варварство, но майор уже ничего не замечала, доставая блюда и расставляя все это великолепие. Но вот она добралась и до торта. Глаза ее загорелись.
— Илена, снежинка, ненаглядная, — златовласая красавица рассыпалась в комплиментах, а затем выдала: — Это же то, чего я так хотела! Ты реально читаешь мои мысли!
Неподдельная радость, которую излучала Дюваль при виде торта, немного переходила на Илену. Сноу чуть улыбнулась. В конце концов, не вечно же носить на лице бесчувственную маску, которая просто двигает губами при разговорах. Да и если не улыбаться, мышцы могут «атрофироваться».
— Я лично следила за тем, как его готовят.
— О, я представляю… — усмехнувшись, протянула Тереза.
В голову так и лезла картина: несчастные повара под пристальным взором серебристых глаз выверяют все до мельчайших деталей, боясь как бы не быть нашинкованными знаменитым мечом капитана. Майор мельком взглянула на любимую — та наблюдала за тем, как суетится Дюваль, и на ее губах была столь редкая улыбка. Но потому Илена и нравилась девушке — потому что свои настоящие эмоции показывала только ей. Именно в эти моменты Тереза понимала, что рядом та самая, единственная и никто ей больше не нужен.
— Так, почти все готово, — Фатум чуть отступила от стола, смотря, не забыла ли чего. Под ногой хрустнул раздавленный экран планшета. — Ой!
Илена слегка нахмурилась и приблизилась к Терезе. Планшет прямиком из-под ноги Дюваль не подавал признаков жизни, даже когда Шторм на несколько секунд зажимала кнопку включения. Бедный гаджет встретил не слишком достойную смерть под подошвой майора.
— Надеюсь, на нем не было чего-нибудь важного? — Илена перевела взгляд на Терезу, опустив планшет.
— Нет, конечно нет! Только вся сводка от остальных отрядов и… — по мере того как Дюваль говорила, голос ее становился тише. — И рапорт командованию, что мы с тобой утром готовили.
Фатум почти прошептала это и зажмурилась. Кажется, она всем существом ощущала невысказанное возмущение Илены. Было очень стыдно и неловко.
— Ну, наверное, как-нибудь можно восстановить? — робко поинтересовалась Тереза. Но, судя по взгляду Сноу, это невозможно, а вот нагоняй неизбежен.
Илена положила раздавленный планшет на груду бумаг.
— Я попробую вытащить из него карту памяти и перенести данные. Возможно, что она не пострадала.
Сноу осмотрела стол, пройдясь взглядом по стоящим на нём яствам. Приятный аромат еще теплых блюд ласкал острый нос Илены.
— А сейчас я хочу только одного, Тереза, — взгляд остановился на Дюваль, вдоволь насытившись видом еды. — Разделить с тобой сей ужин.
Не веря, что так легко отделалась, майор тут же смиренно присела за стол, делая вид, что терпеливо дожидается Илену. Получалось плохо: по одному взгляду валькирии видно, что она сдерживается из последних сил, чтобы не накинуться на блюда. В этот момент она даже не понимала, как это ее девушка способна так медленно и аристократично приступать к трапезе.
— Приятного аппетита! — пожелала Дюваль, едва увидев, как Сноу дотронулась до вилки.
— Приятного, — ответила капитан, заняв обе руки ножом и вилкой.
Она сидела прямо, с чуть приподнятым подбородком — хоть сейчас можно рисовать портрет в профиль а-ля «Герцогиня за завтраком», — по-аристократичному уплетая картошку: сначала отрезала маленький кусочек и, подцепив вилкой и изваляв в соусе, отправляла в рот, причем, все с такой вычурной аккуратностью, как у сапера. Конечно, иногда у Илены возникало желание без всего этого показушничества наброситься на еду и смести все под чистую, как Дюваль, но манеры, манеры и еще раз манеры…
Обмен веществ у валькирий работал куда лучше человеческого: вся пища быстро переваривалась, полностью отправляясь в бесперебойно работающую биотопку. Но все же, подобное вряд ли спасло бы от ожирения. Так что Сноу старалась лишний раз не переедать.
Тереза же налетела на завтрак, словно штурмовик на цель. Не церемонясь, она выбрала в первую очередь наиболее вкусное и устроила на собственной тарелке настоящий шведский стол. Сразу после этого она планомерно начала расправляться с едой, всем своим видом давая понять, что испытывает подлинное удовольствие от процесса.
Но вот, когда первый приступ голода был утолен, Фатум слегка откинулась на спинку стула, сделала глоток сока и проговорила:
— У меня хорошие новости: пока ты ходила, я договорилась с Рубелем, и он дал свое согласие. Операция тайная, так что завтра летим на задание. Только мы вдвоем… Поохотимся.
— Как в старые добрые времена? — Илена кончиком салфетки несколькими прикосновениями протерла губы.
Тайная операция — никакая не тайная операция, а детская игра, если в ней лично не принимают участие Тереза Дюваль и Илена Сноу. Настолько они прославились в этом деле. И, судя по тому, что одни из лучших — если не самые лучшие, — решили взяться за это, то игра определенно стоит свеч. Многих свеч.
Илена потянулась к своему соку. Ее вдруг заняла одна странная мысль. К слову, странные мысли редко посещали Сноу. После «Дивного мира» Хаскли перед глазами появлялись зародыши, закупоренные в бутыли. Быть может, если ученые Атлантиса прибегли к этому методу производства населения, то, возможно, создание валькирий перестало быть сложным и долгим процессом. Они бы просто вывели зараженный ослабленным вирусом цверга зародыш, из которого уже вырастала бы валькирия.
Но тогда было бы много клонов. Илену, конечно же, волновали клоны Дюваль, абсолютно идентичные друг другу. Любила бы она Терезу, если та была бы не единственной на всей планете Терезой Дюваль, а копией?
«Наверное, нет», — отвечала себе капитан. Сама мысль, что копии любимой живут с другими, уже вызывала странное подобие отвращения.
«Нет, пусть уж она будет одной единственной. Иначе мир погрузится в хаос», — Сноу опустошила свой стакан.
— Точно, как в старые добрые времена, — кивнула Тереза и покосилась на торт, хотя еще и не доела основные блюда. — А представь, если дело выгорит. Может, и еще одно звание заработаем. Майор Сноу и оберст Дюваль…